Импульсивная убийца в исполнении Шарлиз Терон
Перевоплощение прекрасной Шарлиз Терон в во всех смыслах ужасную серийную убийцу Эйлин Уорнос - самый отчаянный и самый бессмысленный акт актерского самопожертвования из случавшихся на нашей памяти. "Оскар" за лучшую женскую роль лишь подчеркивает, какую все-таки кощунственную и в целом ненужную вещь сотворила с собой одна из красивейших девушек современности.
История искусств знает много примеров тому, чтобы красавицы уродовали себя ради художественной необходимости. Мария Фальконетти и Сигурни Уивер брили головы (для "Страстей Жанны Д'Арк" и "Чужого-3" соответственно) , Сальма Хайек растила усы, чтоб стать похожей на Фриду Кало, английская красотка Хелена Бонэм-Картер позволила загримировать себя в обезьяну. Но все эти смелые поступки, по общему мнению, меркнут в сравнении с подвигом южноафриканской манекенщицы Терон, превратившейся (с помощью сложного портретного грима и набора многих килограммов веса) в довольно точную копию одной из самых ужасных американок, когда-либо ходивших по земле.
Реальная Эйлин Уорнос - дитя мичиганской трейлерной стоянки, классический white trash, всю сознательную жизнь проработала придорожной проституткой, к тридцати пяти так осатанела, что начала убивать своих клиентов - и успела убить нескольких человек, пока ее не поймали. Как первая в истории серийная убийца женского пола (феминистки радовались ей, почти как первой женщине в космосе) , Уорнос пережила некоторый период всенародной славы - о ней сняли несколько фильмов, все, кто имел хоть какое-то отношение к ней, написали и продали воспоминания. Информационным поводом для нового обращения к ее персоне стала долго откладывавшаяся казнь - в позапрошлом году Уорнос, просидевшую 10 лет в блоке смертников, избавили наконец от страданий с помощью смертельной инъекции.
"Монстр" Пати Дженкинс - довольно типичный взгляд прогрессивной нью-йоркской интеллектуалки на проблемы трущоб. В нем есть и боль, и сочувствие, и неизбежный вывод, что во всем случившемся очень виновато общество. Уорнос представлена заблудшей несчастной душой, жертвой скотских обстоятельств - сохранившей при том крупицы великодушия и благородства. Она и на трассу идет, исключительно чтоб кормить свою инфантильную возлюбленную (Кристина Риччи, тоже изуродованная, хотя и не так сильно, как Терон) , а когда та в конечном счете предает ее, относится к этому с кротким пониманием.
Одну подробность, впрочем, нельзя было смягчить или обойти: Эйлин Уорнос была неописуемо страшна - настолько, что трудно поверить, чтоб кто-то действительно платил деньги, пусть и небольшие, за секс с нею. Омерзительную внешность героини Дженкинс пытается превратить в метафору тотального одиночества, исходя из старинной романтической предпосылки, что за ужасной наружностью обязательно должно крыться доброе сердце. Чтоб и сердце, и внешность были одинаково гнусны - такого варианта романтический взгляд на жизнь не предполагает.
Дождь из наград, обрушившийся на милую девушку Терон за ее актерские достижения в "Монстре", вызывает самые грустные чувства. Во-первых, это дурной пример - теперь хорошенькие барышни по всей Америке начнут портить себе обмен веществ и лепить на лицо разную дрянь в надежде на "Оскара". Но еще печальней другое. Прежде Терон была не только редкой красавицей, но и отменной актрисой - жаль, Ларс фон Триер на видел ее в "Жене астронавта" или "Адвокате дьявола" - тогда бы он знал, кем надо заменить Николь Кидман в продолжении "Догвилля". В "Монстре" же она почти не видна за бурундучьими зубами, накладными щеками и бутафорским бюстом - и если демонстрирует какие-то драматические таланты, то исключительно на уровне Шоу Маппетов. Впрочем, сказать так - значит незаслуженно оскорбить достойнейший кукольный эпос, в котором бывали моменты куда более пронзительные и драматические, чем весь "Монстр" с его социальной значимостью и гуманистическим пафосом, вместе взятыми.
Грустней же всего то, что Терон по каким-то причинам не удалось, когда кончились съемки, превратиться из монстра обратно в красавицу. Получать награду Берлинского фестиваля, "Золотой глобус", а после и "Оскара" выходил все-таки монстр - изрядно пригламуренный, похудевший и покрытый приятным тональным кремом, - но никак не та неземная девушка с яблочной фермы, какой Терон была еще, кажется, год назад. Так что, наверно, нью-йоркские интеллектуалы вроде режиссерши Дженкинс не так уж неправы насчет того, кто виноват. Эйлин Уорнос, с которой были жестоки окружающие, в конце концов вышла на большую флоридскую дорогу с пистолетом за поясом тренировочных штанов. Шарлиз Терон, в которой никто не хотел видеть настоящую актрису, изуродовала себя, чтоб понравиться киноакадемикам. Оба случая по-своему очень трагичны, и в обоих, как получается, виновато общество.
Со вчерашнего дня фильм "Монстр" идет в российском прокате.