ПОЛИТЭКОНОМИЯ: На чьей стороне?
Господствующий тренд российского общественного мнения в отношении событий на Ближнем Востоке характеризуется явными признаками раздвоения сознания, которого сам субъект, как обычно, абсолютно не замечает.
Жесткая риторика в отношении мирового терроризма, его очагов и правительств, которые не способны поставить ему заслон, соседствует с явным злорадством по поводу американских неудач. А с торжеством сообщаемые известия, впрочем, не всегда подтверждающиеся, об уничтожении очередного лидера боевиков в Чечне буквально соседствуют с упреками в адрес израильтян, демонстрирующих миру наиболее эффектные образцы точечной антитеррористической войны. На первый взгляд, дело выглядит так, что Россия колеблется между жесткой позицией США - Израиля и миротворческой позицией Европы. Но это, конечно, только кажется.
Обращаясь к событиям в Ираке, политики-аналитики концентрируются почти исключительно на американцах и, рассуждая об их ошибках - недостаточной легитимности, двусмысленности их миссии, невозможности экспорта демократии и священной правде народа, воюющего с оккупантами, - варьируют на разные лады неизбывное "ужо вам! ". Между тем ничуть не менее важным представляется внимательный взгляд на другую сторону баррикад.
В течение всех последних десятилетий становым хребтом иракского суверенитета, самим условием существования страны был террор. Террор против курдов, против исламских фундаменталистов, шиитов, коммунистов - и далее по списку. Весь внутренний уклад, способ разрешения конфликтов и целостность страны опирались на презумпцию, суверенность и, так сказать, легислатуру террора. Причиной же нынешних мятежей с этой точки зрения следует признать не столько наличие иноземцев, сколько отсутствие террора, их, иноземцев, неспособность обеспечить его необходимый уровень. Ошибка американцев, соответственно, отнюдь не в том, что они тянули с формированием национального правительства, но, напротив, в том, что слишком рано признали права местных элит. Ну и, наконец, о нефти. Пусть целью американцев является контроль над ней. Однако на простой вопрос - а кто, собственно, обеспечит более рациональный и справедливый режим распределения нефтяной ренты для населения Ирака - американцы или национальное правительство? - ответ вполне очевиден. Просто потому, что американский режим нацелен на то, чтобы лояльность иракцев покупать, в то время как любой национальный режим - без вариантов - будет ориентирован на репрессивную модель. Иначе не выживет.
Однако увиденные под этим углом проблемы Ирака оказываются опасно соотнесенными с нашими собственными. В России сегодня практически господствующим общественно-идейным трендом стала та мысль, что обеспечение определенного уровня общественных несвобод является ультимативным условием нашего благополучного движения вперед. Только оно может гарантировать стабильность, необходимую бизнесу ясность правил (sic! ) и прочие общественные блага (мораль, ответственность, социальную солидарность). Вопрос о конкурентных преимуществах репрессивных и нерепрессивных моделей социального устройства слишком животрепещущ для России. И в своем взгляде на иракские события мы скорее мечемся между точкой зрения американцев и иракцев и тут лишь случайно, ситуативно пользуемся пришедшейся так кстати европейской риторикой толерантности.
Автор - обозреватель интернет-издания "Газета.Ru"