Рага с кино и оперой
За всю историю взаимоотношений музыкальных культур Востока и Запада их пути время от времени пересекались. Но до последней четверти ХХ в. ни одного более или менее жизнестойкого гибрида, который одинаково признали бы своим обе стороны, они так и не произвели (не считая, конечно, поп-музыки индийского кино – Болливуда). Все радикально изменилось с середины 70-х: Джон Маклафлин, британский электрогитарист из той же блюз-роковой среды, что и Rolling Stones и Led Zeppelin, сначала занялся джазовой импровизацией, потом на рубеже 60–70-х неожиданно для себя очутился в составе первой джаз-роковой группы легендарного джазмена Майлза Дэйвиса, в котором гитарист представлял как раз “электрическую” энергетику. Как и остальные участники ансамбля Дэйвиса тех лет, в начале 70-х Маклафлин основал свое собственное дело – квинтет “Оркестр Махавишну”, как иронизировали джазовые пуристы, самый громкий джаз-рок своего времени. Но несмотря на неофитский псевдоним гитариста – Махавишну – велеречивые тексты его гуру Шри Чинмоя и некоторый налет ладовой медитативности, музыка “Оркестра” воспринималась только в контексте западного джаз-рока. Однако ровно 30 лет назад, в 1974 г., Маклафлин перешел от слов к делу: перестав пользоваться индийским псевдонимом, он собрал ансамбль из индийцев (из круга Рави Шанкара) и перешел на специально сконструированную акустическую гитару. Последний проект “Оркестра Махавишну” “Видение изумрудной запредельности” гитарист даже хотел выпустить в виде двойного альбома – с индийской группой на второй пластинке.
Вышла она, однако, уже после, отдельно – под названием “Шакти” (индуистский аналог “вечной женственности”; на первых концертах группы на подиум выходили две красивые женщины и… ничего не делая, просто сидели по обе стороны от музыкантов). Негромкая и вроде бы не имеющая ничего общего ни с джазом, ни с блюзом, ни с рок-музыкой пластинка произвела эффект, быть может, не такой ошеломляющий, как джаз-рок первого поколения, но фактически открывший мировой музыке новый путь развития – с коллективной импровизацией в качестве общей основы. На недавних концертах Маклафлина в Бомбее к его группе присоединялись виртуозы индийской классики, никогда не игравшие никакого джаза, а на гастролях “Шакти” в США самого Маклафлина однажды даже заменил техасский джазист-блюзмен Лэрри Корйелл.
Если бы не “Шакти” середины 70-х, вряд ли так быстро привилась бы на Западе мода на world fusion – “мировую музыку”, этнику, музыкальный фольклор. Вряд ли всего пять лет спустя, в начале 80-х, вся Европа уже заслушивалась бы песнями йеменских евреев в исполнении Офры Хазы, а сегодняшняя Москва – Зулей Камаловой, татаркой, живущей на острове Тасмания, но поющей под аккомпанемент африканской арфы.
Джон Маклафлин возобновляет проект “Шакти” примерно раз в 10 лет под названием Remember Shakti. Неизменно с ним остается только Закир Хуссейн (изысканные индийские барабаны табла), но зато в группе сформировалась уже своя династия: пару ему составляет теперь Викку Селваганеш, сын другого барабанщика из первого состава группы; он, как и его отец, играет на простом глиняном горшке – гатаме.
В сыновья Маклафлину годятся и У. Шринивас, первый в Индии виртуоз на электромандолине, и довольно известный вокалист Махадеван Шанкар.
Маклафлин явно стремится расширить репертуар ансамбля, так сказать, в обе стороны: с одной стороны, Шанкар поет и традиционную легкую музыку в южноиндийском стиле крити, и песню “Подруга”, которую пел за кадром в каком-то кинофильме. Это явно дань мировой моде на сентиментальные романсы из индийского кино (и, между прочим, единственный случай, когда Маклафлин без стеснения пользуется лэптопом, чтобы вызвать из памяти компьютера типично болливудское электроорганное звучание). С другой стороны, Маклафлин предлагает тому же вокалисту поимпровизировать почти что в афроамериканском духе (без особого, впрочем, успеха).
Старые темы группа теперь интерпретирует иначе. Если мелодия “Корни лотоса” на первом диске “Шакти” была лирической миниатюрой, то теперь это масштабная рага, так сказать, индийский аналог симфонии. Впрочем, в отличие от настоящих раг “Шакти” начинает не с малопонятного для европейцев вступления – алапа, занимающего иногда треть всей композиции, а прямо с ритмически головоломных унисонов гитары и мандолины, вместе звучащих как индийский ситар. Зато позже, когда оба инструмента вступают в диалог, кажется, будто один ситар раздваивается на Восток (мандолина Шриниваса) и Запад (гитара Маклафлина, который перешел с акустического инструмента на электрический). При этом Закир Хуссейн прямо-таки вводит публику в трепет, когда на одном только большом барабане-банья буквально одной левой играет буги-вуги и марш из оперы “Вильгельм Телль”.
Но главной во всем концерте остается “Находя путь”, новая композиция Маклафлина, – индийская рага, включающая самую таинственно-медитативную его вещь: “Ты знаешь, что ты знаешь” из первой программы “Оркестра Махавишну”. И тогда, в 1972 г., когда эта программа вышла на пластинке, наверное, даже сам Маклафлин не подозревал, каким путем пойдет и он сам, и музыка его современников.