Незнайка и всезнайки
Возрождение полнометражной анимации началось у нас не так давно, и вполне понятно, что основой для сценариев стали сказки: русские былины, “Карлик Нос” Вильгельма Гауфа, сказочные повести Николая Носова.
Действие двух новых мультфильмов происходит в 10-х гг. прошлого века. Но это единственное, что их объединяет, поскольку впечатление картины производят прямо противоположное.
“Незнайка и Баррабасс” – детище продюсера Сергея Зернова, чей серьезный интерес к веселым человечкам проявился еще несколько лет назад: Зернов был продюсером сериала “Незнайка на Луне”. Теперь экранизированы приключения другого Незнайки, появившегося намного раньше. Оказывается, Николай Носов действовал по принципу Алексея Толстого: позаимствовал некоторые образы коротышек у российской писательницы Анны Хвольсен (а та, в свою очередь, – у художника Пальмера Кокса), чья книга вышла в 1913 году.
В лесу, рядом с городом Больших Людей, обитают человечки: толстый Знайка-журналист, его младший брат Незнайка и их друзья итальянского, французского и немецкого происхождения. Все они поют песню, созданную Ильей Лагутенко: “Только с нами так бывает,/ Жизнь чудесно пролетает,/ Хорошо нам всем в лесу,/ Ха-ха, су-су!”. Но лесную идиллию нарушает синий злодей Баррабасс, ворующий цифры и географические карты – с их помощью он хочет завладеть временем и пространством и стать хозяином мира. Человечки против, но Баррабасс хитер, изворотлив и в процессе борьбы с многонациональной компанией даже втягивает Знайку в сексуальный скандал.
Стилистика, в которой сделан мультфильм, смутно напоминает ранние фильмы Диснея о Микки-Маусе и “Тайну третьей планеты”. По некоторым деталям можно предположить, что режиссеры Светлана Гроссу и Владимир Гагурин предпочли бы сделать свою картину похожей на известную “Желтую подводную лодку”. Но это им не удалось. Зато удалось передать поклон Анне Хвольсен: в издаваемом Знайкой СМИ много ижиц и ятей.
И здесь возникает вопрос о том, на кого рассчитана картина “Незнайка и Баррабасс”. К среднему школьному возрасту обычно интересоваться Незнайкой уже перестают. А маленькие дети, которых родители ведут “посмотреть Незнайку”, еще не понимают идеи захвата времени. И объятий Знайки с помощницей Баррабасса не поймут тоже. Взрослым же председатель географического общества Мурзилка (чье имя тоже было позаимствовано у Хвольсен другими советскими писателями) своим цилиндром, вислыми усами, фиолетовым цветом и манерой поведения напоминает Ипполита Матвеевича Воробьянинова, выкрашенного контрабандной краской. Возникновение различных аллюзий говорит о желании авторов показать свою образованность, но целевая детская аудитория оказывается неохваченной.
Режиссер Татьяна Ильина, снявшая фильм “Щелкунчик и Мышиный король”, наоборот, не стала демонстрировать свое знание творчества Гофмана. Для тех, кого принято называть юными зрителями, мистическая история адаптирована идеально. Действие перенесено в новогодний Санкт-Петербург, Мари Штальбаум стала Машей, а прекрасный юноша был превращен в Щелкунчика не из-за конфликта зла и благородства, а просто потому, что у него был омерзительный характер.
Между тем Гофман как раз позволял вволю разгуляться анимационной фантазии – не одно дитя зарыдало бы ночью в кроватке, приснись ему семиголовый Мышиный король и окровавленная сабелька Щелкунчика. Но даже жестокая битва игрушек с мышами, которая в свое время произвела невероятное впечатление на Белинского, показана у Ильиной весьма сдержанно, а многие мрачные подробности и вовсе отсутствуют. И таинственный Дроссельмейер, хоть внешне и напоминает чернокнижника, но говорит наидобрейшим и наиучтивейшим голосом Георгия Тараторкина. В результате идея Гофмана о любви, побеждающей злые чары, до детей донесена, а фразу раздавленной каблуком Мышильды “О твердый, твердый Кракатук, мне не уйти от смертных мук” они прочтут несколько позже.
Тогда же, когда узнают о возможности управлять временем и о том, как повлияли на рейтинг Билла Клинтона отношения с Моникой Левински. И будут способны эти сведения воспринять.