Конфискация имущества как мера наказания исчезла из Уголовного кодекса (УК) в конце 2003 г. – Госдума с подачи Кремля приняла соответствующие поправки, которые вступили в силу с 1 января 2004 г. Однако сейчас группа депутатов “Единой России” во главе с вице-спикером Думы Любовью Слиской пытается вернуть конфискацию в УК, считая ее необходимой для таких преступлений, как наркоторговля и финансирование терроризма, а также мошенничество, контрабанда или растрата, если они признаны особо тяжкими.
По мнению депутатов, предложивших эту поправку, накладываемый сегодня штраф, не превышающий 1 млн руб., часто не соответствует тяжести преступлений. А специалисты в области юридической психологии отмечают, что конфискация как мера наказания за имущественные преступления является традиционной как для России, так и для западных стран, и считают, что ее отмена была неоправданной.
Однако с точки зрения международной практики применения конфискации не все так однозначно. Выделяются две доктрины – компенсационная и наказательная, а также их сочетание. При этом в рамках международных соглашений и организаций, таких как FATF, применяется наказательная доктрина – конфискуются все средства, которые признаются добытыми незаконным путем вместе со всеми полученными по ним доходами.
Но на национальном уровне чаще предпочтение отдается компенсационно-штрафной доктрине. В соответствии с ней наказание по имущественным преступлениям, кроме (но не вместо!) тюремного заключения, включает в себя конфискацию всего имущества, полученного преступником в результате нарушения закона, или его стоимости, а также уплаты им штрафа в размере 100–200% от этой суммы. Всем, что останется после этого, преступник волен владеть и распоряжаться по своему усмотрению.
Наши же депутаты в своей инициативе исповедуют иной подход: они предлагают конфисковывать даже имущество, которое было заработано или создано честным путем, но на основе денег или иного имущества, полученного преступным путем. Это может поставить под удар весь период первоначального накопления капитала в России в 90-х гг. прошлого века. Ведь если при приватизации базового актива любого холдинга были нарушения (а это очень вероятно), то можно будет забрать все, что выросло из этого базиса. В результате может повториться история перехода от 20-х гг. к 30-м: нэп окончен, начинается коллективизация. Результат известен.