В Центре Мейерхольда сыграли «Машинерию»
Московский ансамбль современной музыки сопоставил конструктивизм начала XX века и авангард нашего времени![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2016/9q/1dym0k/original-1sr1.jpg)
Проект «Машинерия» дебютировал в Александринском театре Петербурга, а теперь доехал до Центра Мейерхольда в Москве. Московский ансамбль современной музыки (МАСМ) соединяет в одном представлении два музыкальных мира: конструктивизм начала XX в. и авангард нашего времени. Композиторы интересовались бездушной музыкой механизмов как 100 лет назад, так и сегодня. Но пропасть почти в век глубока.
По одну сторону «Машинерии» рубленым ритмом отстукивают электроакустические версии «Рельсов» (Владимир Дешевов) и «Завода» (Александр Мосолов). По другую поставлены композиции, написанные специально для «Машинерии». Вот тут-то и начинается настоящий перформанс.
Interferometr Николая Попова отражает микромир живой клетки: булькающие звуки электроники, видеометаморфозы в кровавом цвете и скрежет инструментов МАСМ.
Владимир Раннев представляет свою композицию Touch II словами: «тащим всем ансамблем одну ноту», а в конце из уст композитора прорывается: «Это некий трэш». Видеопроектор транслирует действие такое же затуманенное, прерывистое, как и звук.
Мультимедийная композиция Luce («Свет») Александра Хубеева, пожалуй, самая своеобразная. Оправдывают название потоки красного и синего света: автор признается, что импульсом к сочинению послужила идея скрябинского «Прометея». Но свет у Хубеева отражается от скрипящих стеклянных и пластиковых прозрачных предметов в руках солистов МАСМ – эффект завораживает.
Инструментарий композиции Александра Чернышкова «Скорее всего» – два шаговых электродвигателя, два реле высокого напряжения. Не обошлось без препарированного фортепиано и единственного сюжетного видеоотрывка за весь перформанс. В нем – маленькая игрушечная лама дрожит на электродвигателе. Хотел ли Чернышков этим сказать, что микромир современной техники постепенно превращает нас в бесчувственных существ?
Что до московской публики, то, в отличие от петербуржцев, никто не покинул зал до конца представления. Возможно, аплодисменты и вопросы участникам проекта означают готовность слушателей идти в ногу с новой эпохой музыкального авангарда.