Статья опубликована в № 1826 от 26.03.2007 под заголовком: ОТ РЕДАКЦИИ: Труба Достоевского

От редакции: Труба Достоевского

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Россия есть понятие, отдельное от Европы, но при этом она может решить европейские проблемы. Таков главный смысловой акцент статьи Владимира Путина, написанной в честь 50-летия Римского договора, положившего начало тому, что теперь называется Европейским союзом.

Автор текста решает сложную филологическую задачу с помощью троекратного повтора своего тезиса на разных уровнях восприятия. На символическом уровне российскому президенту приходит на помощь Федор Достоевский. Владимир Путин цитирует то место из пушкинской речи, где писатель говорит о взаимоотношениях России и Европы: “Стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно”. “Великий писатель хорошо чувствовал, что без России Европа никогда не будет в мире с самой собой” – это уже слова Путина. Российский президент убежден, что “не может быть полного единства нашего континента, пока органичной частью европейского процесса не станет Россия”, но при этом уверен, что в обозримом будущем Россия не войдет в Евросоюз и не вступит с ним ни в какую ассоциацию.

Следующий уровень – политико-идеологический. Здесь Путин вспоминает формулу, придуманную Романо Проди в 2003 г. в бытность того председателем ЕС: “Все, кроме институтов”. Проди имел в виду политику ЕС в отношении стран-соседей, которые в ближайшее время принимать в Евросоюз не планируется. Тогда, накануне расширения союза за счет стран Восточной Европы, руководству ЕС не нужны были дополнительные обязательства перед другими соседями – любое сотрудничество, но без доступа “новых друзей” к рычагам принятия решений. Сейчас, когда у России благодаря ценовой конъюнктуре на энергоносители сильная переговорная позиция, а подход к любым переговорам сугубо прагматический, уже Путин использует формулу Проди, но с обратной стороны. Россия стремится минимизировать свои обязательства в отношениях с ЕС, чтобы в своем прагматизме ничем не быть связанной.

Краткосрочный экономический прагматизм как основная идеология нынешних российских властей объективно является препятствием для длинных интеграционных процессов – Москва просто не может быть постоянным партнером. Россия считает, что она должна жестко играть и выигрывать на европейском рынке, стараясь, в свою очередь, не пустить Европу к себе.

Третий уровень восприятия – конкретно-дипломатический. Владимир Путин подчеркивает, что Россия и ЕС должны заключить Договор о стратегическом партнерстве взамен устаревшего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве. Как известно, срок действия соглашения формально истекает в конце 2007 г., Россия и ЕС пришли к общему мнению о том, что необходим качественно новый документ, однако переговоры по нему пока складываются неудачно. И дело не в польском мясе, из-за которого тормозится переговорный процесс.

Главное противоречие заключается в том, будут ли в документе отражены главные противоречия. Россия настаивает на рамочном характере документа – несколько страничек с общими декларациями, под которые в дальнейшем можно готовить подробные дополнительные соглашения по отраслям. ЕС же хочет внести в основной текст соглашения большинство спорных тем и прежде всего – вопросы энергетического сотрудничества и приверженности демократическим ценностям. При этом Россия настаивает на том, чтобы основой отношений был договор – документ более высокого статуса, чем соглашение. До сих пор в ЕС договоры заключались лишь между странами-участницами. То есть Россия претендует на признание своего особого статуса при минимуме конкретных обязательств.

Это тройное напоминание похоже на тост в честь именинника, которому при этом напоминают, сколько он задолжал. Что остается имениннику? Разве что сказать: “Спасибо, что пришли”.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more