От редакции: Теория архитектуры


Декларация саммита «двадцатки» содержит конкретные, но не революционные меры по борьбе с финансовым кризисом. Бреттон-Вудс жив, а признаков победившего экономического социализма пока не много. Участники саммита продемонстрировали высокое единство в риторике, которое тем не менее не позволяет пока делать практические выводы.

Конкретные меры содержатся в приложении к декларации и направлены на укрепление прозрачности финансовых систем и продуктов и унификацию регулирования в разных странах. Национальные рейтинговые агентства и банковские регуляторы должны стремиться к единым стандартам, надзорные органы – придерживаться единых принципов, а международные банки – вести деятельность в разных странах по одним и тем же правилам. Странам предлагается стимулировать внутренний спрос налогово-бюджетными мерами.

Эти высокоприоритетные пожелания, не имеющие прямого действия, как-то должны быть учтены до 31 марта 2009 г. До 30 апреля пройдет второй саммит «двадцатки». Министры финансов «двадцатки» должны разработать план-график этих и других мер. В том или ином виде они предлагались и ранее. Каких-то революционных предложений по усилению роли государства в экономике не прозвучало. Более того, декларация зафиксировала приверженность «двадцатки» рыночным принципам.

Есть любопытный, но трудновыполнимый пункт о создании наднационального регулирующего органа, следящего за банками, чья деятельность вышла за рамки одной страны и ведется по всему миру. Сложно себе представить, чтобы такой орган имел достаточно полномочий и профессионализма в существующей системе отношений. Он, например, рано или поздно столкнулся бы с ситуацией, когда налогоплательщикам одних стран пришлось бы расплачиваться за ошибки правительств других стран.

Годовой мораторий на протекционистские меры, с которым согласились все участники саммита, – с одной стороны, довольно общее заявление, с другой – накладывает некие ограничения, прежде всего моральные. Никаких механизмов принуждения к соблюдению моратория нет. Но, конечно, страну, заподозренную в протекционизме, остальные участники «двадцатки» смогут публично осудить.

В этом смысле очень интересно, как будет действовать российское правительство.

Наш план борьбы с кризисом на протекционизме держится. В нем предусмотрено повышение таможенных пошлин на несколько десятков товарных позиций, в том числе запретительные пошлины на ввоз иностранных автомобилей старше пяти лет. Поставщики российских товаров получат ценовые преференции при госзакупках: их признают победителями, даже если товар дороже иностранного аналога на 5–25%. А сельхозпроизводители и экспортеры получат от государства щедрые субсидии.

Мечта о «новом Бреттон-Вудсе», который решит все проблемы, стала в последнее время самостоятельной фигурой речи в антикризисной риторике. В частности, российские лидеры активно продвигали тезис о необходимости «новой финансовой архитектуры». Саммит подтвердил необходимость реформирования основных институтов Бреттон-Вудса – Международного валютного фонда и Всемирного банка – и одновременно необходимость повышения их роли в борьбе с кризисом. Реформирование будет заключаться в увеличении представительства развивающихся стран в управлении МВФ и ВБ. А повышение роли – в увеличении фондирования и упрощении процедур оказания помощи бедствующим экономикам. Джордж Буш назвал МВФ и ВБ «очень важными институтами», а Дмитрий Медведев увидел «шаг» к новому Бреттон-Вудсу.

Сложно было ожидать от саммита прорывных решений. Единогласие «двадцатки», мораторий на протекционизм, принятие известных, не радикальных, но единых для всех мер по повышению прозрачности финансовых систем – позитивные результаты. Станут ли они серьезным сигналом для экономики? Тем более что ситуация на рынках меняется очень быстро, возможно, через два месяца потребуются совсем другие решения.