В ноябре прошлого года Дмитрий Медведев на встрече с лидерами независимого объединения «Соцпроф» призвал «развивать диалог между профсоюзами и работодателями, в том числе для совершенствования трудового законодательства». Подготовленные поправки показывают, в какую сторону правительство и официальные профсоюзы намерены менять трудовое законодательство. Профсоюзного лидера можно будет увольнять как обычного работника (см. статью «Профсоюзы без защиты» в № 21 от 8 февраля). Работодатель получит право уволить неугодного активиста без санкции профсоюза, если выборный орган не даст мотивированный ответ на проект соответствующего приказа в течение семи рабочих дней с момента его получения согласно 373-й статье Трудового кодекса. Это означает, что профкому будет затруднительно защитить своего лидера на предприятии с непрерывным циклом производства или на транспорте. Еще один способ уволить смутьяна – сделать это в сезон отпусков, когда профсоюзным активистам трудно собрать кворум. Новые нормы, уверены эксперты Института коллективных действий, облегчат давление на активистов.
Независимые профсоюзы в России – несмотря на 70 лет социализма, а может быть, благодаря им – это новорожденный, неокрепший институт. Но государство не только не поддерживает его, а мешает его развитию. Свидетельство тому – внесение правительством в Госдуму поправок, упрощающих увольнение профсоюзных активистов.
Отечественные менеджеры предприятий иностранных собственников (именно там чаще возникают независимые профсоюзы) «уходят» лидеров по разным статьям ТК. Юлию Гаранину с завода холодильников «Стинол» и Александра Федотова с красноярского завода «Кока-кола» уволили за неоднократное невыполнение трудовых обязанностей. Константин Ковальчук и Александр Соколов из «Сургутнефтегаза» лишились места за отказ от работы в условиях повышенной вредности; председатель профкома петербургского завода GM Евгений Иванов – за прогул. Гаранина, Соколов и Ковальчук были восстановлены на работе судебными решениями (дело Ковальчука дошло до Верховного суда). Иски Иванова, Федотова и десятков других активистов рассматриваются судами. Но, как показывают истории некоторых профлидеров, судебное решение о восстановлении не означает прекращения давления. Администрация ищет и находит новые основания для увольнения.
Упрощение процедуры увольнения активистов можно объяснить стремлением менеджмента сократить издержки: без лидера работники менее активно требуют доплачивать за переработку, вредные условия труда и т. д. Впрочем, в некоторых случаях издержки незаконных увольнений активистов могут перекрыть экономический эффект от снижения зарплат. Давление на независимых лидеров при пассивности официальных профсоюзов привело в России к парадоксальному результату. В большинстве стран члены профсоюзов боятся увольнения меньше, чем не состоящие в них. В России – наоборот. Об этом свидетельствует исследование Владимира Гимпельсона из Высшей школы экономики и Галины Монусовой из ИМЭМО РАН «Страх безработицы и поведение работников на рынке труда: опыт межстрановых сопоставлений». Страх потери места не всегда стимулирует рост производительности труда – он может парализовать инициативу работника. Кроме того, он подталкивает работников к жестким формам протеста: забастовкам, перекрытию дорог и даже порче оборудования. Заметим, что Конституционный суд признал гарантии профсоюзным лидерам, установленные законом «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» и старым Кодексом законов о труде (КЗоТ), противоречащими Конституции еще в январе 2002 г. Это значит, что государству следует найти новые способы поощрения независимых профсоюзов в России. Бесправные работники не помогут модернизации страны. Слишком властные профсоюзы – проблема для развития промышленности, но их полное бессилие – проблема для развития современного общества.