Последовательное введение осенью 2026 г. в эксплуатацию двух автомобильных мостов, связывающих Северную Корею с ее соседями (Россией через Туманную и с Китаем через Ялуцзян) выходит за рамки событий в сфере логистики на краю Евразии. По второму мосту длиной около 3 км накануне из северокорейского Синыйджу в китайский Даньдун неожиданно проехал лично Ким Чен Ын. А еще в марте 2026 г. произошло восстановление других транспортных связей между КНР и КНДР, которые были прерваны во времена пандемии.
Загадка «нового» моста между Китаем и КНДР, который понадобился лишь спустя 12 лет после постройки, так и остается не до конца разгаданной, но оттягивал открытие именно Пхеньян. Понятно, что теперь в отношениях с ключевым партнером последует расширение торговли и разного рода обменов, о которых лидеры КНР и КНДР договорились в Пхеньяне летом.
Но глобально интенсификация связей Пхеньяна с двумя его соседями связана с изменившимся международным положением КНДР на фоне российской СВО на Украине. Экономический бум последних лет в Северной Корее связан с Россией. Изменение регионального баланса сила из-за заключения союза двух стран в 2024 г., очевидно, повлияло на Китай. Которому, то событие, быть может, не сильно понравилось, но и смотреть на процессы как на игру с нулевой суммой он не стал.
В этот раз Ким не встречался с Си Цзиньпином: лидера КНДР приветствовал премьер Госсовета Ли Цян, а сопровождал – четвертый человек Китая Ван Хунин, считающийся главным по идеологии (и упор делался как на историю Корейской войны, так и социализм в настоящем). Но и без того за последние два года лидеры виделись дважды. К тому же, усиливаются слухи, что нынешний приезд был нужен не только для символического закрепления уз дружбы, но и обсуждения возможного приезда Кима в середине ноября на юг Китая на саммит АТЭС, где будут Владимир Путин и Дональд Трамп.
И для переговоров с президентом США у Кима как будто есть действительно хорошие карты на руках. Даже власти Южной Кореи де-факто признали, что возможность лишить Север ядерного оружия – утопия, и вопреки заявленной цели по денуклеаризации готовы умерить свои амбиции. Впрочем, с Сеулом говорить Ким пока не готов. Слово “денуклеаризация” очень любит и Трамп, но еще ему нравится романтическое общение с другом Кимом. В конце концов, мост через Ялуцзян, который 12 лет простоял без движения, – хорошая метафора, что в делах с КНДР тот самый момент приходит не сразу.