Международная лаборатория исследований социальной интеграции (МЛИСИ) НИУ ВШЭ занимается изучением проблем уязвимых слоев населения и поиском методов их вовлечения в полноценную повседневную жизнь. Для поиска решений ученые лаборатории сочетают разработку передовых методов с практической работой «в поле». О деятельности лаборатории новостной службе «Вышка.Главное» рассказала ее заведующая Елена Ярская-Смирнова.
— Когда и по чьей инициативе была создана лаборатория?
— Мы создавали лабораторию втроем с моими коллегами и соратницами Марией Козловой и Дарьей Присяжнюк, у нас уже 10 лет действовала магистратура «Социология публичной сферы и социальных коммуникаций» (сейчас «Социология публичной сферы и цифровая аналитика»). Параллельно с преподаванием мы изучали семью и детство, образование, старение, инвалидность. Нам хотелось расширить исследования, чтобы привлекать студентов и аспирантов более регулярно. Продумывали разные форматы, в том числе создали две научно-учебные группы.
В 2019 году мы подали заявку на конкурс международных лабораторий и выиграли его. Мы были очень вдохновлены, даже пандемия не помешала нам с первого года начать большую исследовательскую и публикационную работу, развивать партнерства с рядом стран СНГ.
— Среди требований проекта «Международные лаборатории» было приглашение признанных иностранных ученых.
— Ведущим ученым у нас изначально была Линда Кук, профессор Брауновского университета (США), известный исследователь социальной политики постсоциалистических стран, автор книг про миграцию, социальное обеспечение и трансформации этой сферы. Она активно участвовала в работе лаборатории в первые годы, мы продолжаем сотрудничать с ней как с соавтором, рецензентом, куратором статей. С нами активно работал Майкл Титтертон, известный британский эксперт в сфере социальной политики, развития НКО и социальных служб, эксперт ЮНИСЕФ, он также был куратором публикационных проектов. Мы подготовили ряд спецвыпусков зарубежных журналов и организовали конференции, в которых иностранные коллеги участвовали онлайн. Сейчас поддерживаем с ними неформальные контакты.
— Каковы главные направления вашей деятельности?
— Мы широко понимаем социальную интеграцию, считаем, что сегодня особенно важно рефлексировать ценностные и интеллектуальные разногласия по вопросам социального неравенства, субъектности и совместного участия людей и сообществ в процессах познания и социальных изменений. Поэтому мы изучаем социально уязвимые группы, как они стремятся интегрироваться в занятость, образование и культуру и как реагируют на инициативы извне вовлечь их в обычную жизнь. Это дети и взрослые с различными особенностями, инвалидностью и их семьи, пожилые люди, люди с опытом миграции, дети-сироты и оставшиеся без попечения родителей, люди, живущие с ВИЧ, а также организации и профессионалы: школы, социальные сервисы, НКО, корпорации, специалисты и проекты, связанные с качеством жизни и благополучием людей, и элементы публичной сферы — социальная политика, гражданские инициативы и массмедиа.
Здесь появляется много задач и запросов, у нас складываются яркие партнерства, например с Центром лечебной педагогики, который с 1989 года помогает детям и подросткам, имеющим, в частности, нарушения аутистического спектра, ДЦП, работает с их семьями. Одно из направлений — возможность независимой жизни молодых взрослых с особенностями развития.
— Что это предполагает?
— Дети с особенностями растут, им и их родителям надо дать возможность сепарации. Создаются квартиры тренировочного сопровождаемого, затем самостоятельного проживания. Подростки и взрослые учатся повседневной самостоятельности: готовить, ходить в магазин, получая необходимую поддержку волонтеров или специального персонала — психологов, педагогов, социальных работников. Затем по возможности включаются в сопровождаемое трудоустройство, в обычную жизнь. Это очень сложно, Россия еще в начале пути. Окружающие не всегда принимают такие инициативы, но постепенно понимание растет, программы работают.
С этой работой связаны проекты исследования проблем инклюзивного образования, дружественной школы, а также занятости, в том числе предпринимательства, людей с инвалидностью и обучения пожилых людей.
— Почему вы считаете важным вовлечение людей с ограниченными возможностями в повседневную социальную и культурную среду?
— Я исследую эту сферу и сотрудничаю с профильными НКО с начала 1990-х годов, для меня это важно с человеческой точки зрения. Когда работа начиналась, многое приходилось объяснять окружающим с азов. Сейчас образование, наука, культура, социальная сфера и экономика сильно модернизировались. Изучать инклюзию и эксклюзию необходимо с научных позиций, выявлять их структурные причины и понимать жизненную позицию людей, сталкивающихся с ограничениями, чтобы найти пути улучшения ситуации. Аргументы в пользу инклюзии ясно обоснованы социологами и экономистами мирового уровня. Социальная политика и практика трансформируются в этом направлении.
— Вы много говорили про молодежь и взрослых людей. Есть ли у вас исследования проблем детей?
— Одна из новых идей — вовлечение детей и подростков в оценку качества получаемых ими услуг. Особенно важно признать в детях-сиротах и детях с инвалидностью полноценных субъектов, участвующих в принятии решений об их обучении и адаптации. Наши коллеги Константин Обухов и Ольга Савинская разрабатывали приемы оценки по приглашению фонда «Абсолют — Помощь». А Ирина Зангиева руководит проектом, изучающим, как сотрудники НКО справляются со стрессом.
Несколько лет коллеги сотрудничают с фондом «Наставники детям», решая прикладные задачи, связанные с внутренним мониторингом эффективности реализации программ, и фундаментальные, направленные на уточнение особенностей социализации детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. На такие разработки есть запрос и большой отклик у наших партнеров из некоммерческого сектора.
Обращаются к нам и государственные структуры. Сейчас по заказу Правительства Москвы изучаем мнение горожан об актуальных проблемах городского хозяйства, социальной поддержки, доступности и инклюзивности городского пространства.
Беремся и за коммерческие проекты: например, для «Яндекса» мы оценили, как повысилось благополучие людей, участвовавших в программе «Помощь рядом». Несколько проектов реализовали под руководством Марии Козловой по заказу дейтингового сервиса Twinby.
— Пожилые люди входят в вашу сферу интереса?
— Конечно. Старение населения повышает значимость этой работы. Дарья Присяжнюк руководит изучением проблем пожилых людей, возможностей их реинтеграции в экономику и потенциала герагогики, подходов к образованию старших: как успешно учить их современным навыкам и технологиям, соблюдая принципы этики, без вреда здоровью и благополучию.
— Ваша лаборатория занимается преимущественно фундаментальными или прикладными исследованиями? Сложно ли поддерживать их баланс?
— Мы стараемся его поддерживать, сочетая теоретические поиски и работы, не связанные напрямую с дискриминацией. Например, изучаем мораль и альтруизм как фундамент инклюзии (лидер направления — Андрей Быков). Исследование морали, трудовой этики управленцев тесно связано с инклюзивным трудоустройством и занятостью, ими занимается Виктория Антонова. С ними же связаны и исследования профессий и профессионализма, ведущиеся Романом Абрамовым.
В ряде проектов мы изучаем профессионализацию социальной работы, профилактики социального сиротства. Разработаны методы, как стимулировать сохранение семьи, не отдавать детей в социальные учреждения. Важно накапливать доказательную базу, чтобы оценивать достижения и обнаруживать точки роста инноваций.
Практической работы тоже достаточно. Недавно ездили в экспедицию в Нижегородскую область, реализовавшую реформу охраны детства. Мы беседовали с родителями, детьми, соцработниками, провели исследование с партнерами из организации «Волонтеры в помощь детям-сиротам», отчет представили губернатору и социальному блоку правительства области.
Среди наших партнеров — НКО в сфере помощи детям и семьям, людям с инвалидностью, пожилым людям, трансформирующие систему социальной политики в сторону более адресной и индивидуальной работы. Это позволяет изучать разные сферы соцзащиты, формировать практические рекомендации. Для ее развития важна обратная связь с получателями услуг, сочетание понимания системы с детальным знанием проблем изнутри и применение корректной методологии.
Например, с пространством равных возможностей Everland мы проводим опросы, фокус-группы, беседуем с экспертами по проблемам занятости, доступности, проводим экспертизу проектов. Недавно у нас был на практике слепой студент, и партнеры помогли ему сформировать программу работы. Наш коллега Игорь Новиков — руководитель ряда общественных и научных проектов, известный эксперт в сфере прав людей с инвалидностью.
В проекте с Центром лечебной педагогики мы добавляем исследовательский компонент в их идеи и экспертизу, совместно обследуем интернаты в регионах, стремимся активно взаимодействовать с персоналом, с проживающими, обсуждаем, что и как можно улучшить. Работа в закрытых учреждениях, вовлечение в исследования людей с нарушениями здоровья, в том числе ментального, — некоторый вызов для нас. Мы рады помочь гуманизации этой системы.
РООИ «Перспектива» регулярно приглашает нас исследовать профориентацию и трудоустройство людей с инвалидностью, участвовать в отборочном комитете и модерировать дискуссии на ежегодном кинофестивале «Кино без барьеров». Это событие мирового уровня с фильмами разных жанров о людях с особенностями, причем режиссер и актеры часто имеют личный опыт жизни с инвалидностью.
Наши прикладные исследования мы представляем и на публичных слушаниях, например, в Общественной палате, на Московском международном салоне образования. Ряд наших коллег — Елена Рождественская, Ольга Савинская, Игорь Новиков и другие — востребованные эксперты, часто выступающие в медиа.
— Какие виды инвалидности входят в вашу сферу исследований?
— Одно из направлений — это изучение сообщества глухих, Deaf Studies. Это особая история сплоченного сообщества со своим языком, культурой, в нем немало деятелей науки и искусства, предпринимателей. Среди участников — слышащие переводчики жестового языка, исследователи, лидеры проектов.
В партнерстве с ГЭС-2 мы ежегодно проводим конференции «Что значит быть глухим», вносящие важный вклад в социальную интеграцию. На них обсуждают события в жизни сообщества, вызовы, с которыми сталкиваются глухие люди, пути их преодоления, проблемы положения и культурной специфики группы, перспективы развития жестового языка в России. Она завершается спектаклем в духе verbatim, основанным на собранных жизненных историях.
Наш коллега Никита Большаков ведет кружок по социологии для глухой молодежи и разрабатывает концепцию инклюзивного музея.
— Какими достижениями коллег вы гордитесь?
— Недавно мы издали книгу по инклюзивному образованию, в ней много авторов из Вышки. Ее главным соредактором был Майкл Цедисо Макоэлле (ЮАР), работавший до недавнего времени в Назарбаев Университете. Сотрудничая с ним, мы в 2020–2021 годах провели большое сравнительное исследование в постсоветских странах об участии детей с инвалидностью в инклюзивном образовании, готовности родителей и учителей к их вовлечению. В нем нам помогли профильные НКО и коллеги из университетов стран СНГ. Инклюзия развивается, хотя остается немало барьеров.
— С какими подразделениями Вышки вы взаимодействуете?
— У нас прочные дружеские связи с факультетом социальных наук и департаментом социологии. Сейчас лаборатория участвует с Центром молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге, Лабораторией прикладного сетевого анализа и Лабораторией психологии социального неравенства в интегрированном проекте по изучению разных контекстов инклюзии/эксклюзии, форм неравенства и их динамики.
Наш давний партнер — Институт образования. Недавно мы реализовали большой проект в сотрудничестве с ИСИЭЗ о социальной ответственности компаний. Многолетнее исследование инклюзивного найма мы проводили с Научным центром мирового уровня «Центр междисциплинарных исследований человеческого потенциала» НИУ ВШЭ. Взаимодействуем с Институтом социальной политики — готовили с коллегами доклад по доказательной социальной политике и практике, а также с Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора.
Есть пересечения с урбанистами и культурологами, департаментом компьютерной инженерии.
Ежегодно мы проводим Международную научную конференцию «Интеракция. Интеграция. Инклюзия», в ней принимают участие коллеги из ВШЭ, других вузов, регионов и стран. Сейчас идет сбор заявок на участие. В этом году конференция посвящена осмыслению взаимосвязей между смысложизненными ориентирами и форматами познания. Будем обсуждать инклюзию и интеграцию на перекрестках знаний и ценностей.
— Как результаты научных исследований используются в учебном процессе?
— Мы внедряем новые курсы, например «Разнообразное общество», обучаем анализу нормативно-правовой базы, фрейм-анализу массмедиа, визуальным методам. В бакалавриате был курс «Разнообразие, равенство и инклюзия: социальные теории и прикладные проекты». Мы объясняем, что такое публичный дискурс об инклюзии, как распознать подмену понятий, регулярно обновляем содержание основных и элективных курсов и в них используем наши исследования, вовлекаем студентов в наши проекты и экспедиции.
Магистранты нашей программы «Социология публичной сферы и цифровая аналитика» берут темы, связанные с неравенством и инклюзией, профессиями и медиафреймами, разрабатывают новые методы сбора и анализа данных, программное обеспечение.
Наши аспиранты пишут диссертации по сопровождаемому проживанию, инклюзивному образованию, предпринимательству людей с инвалидностью, гендерному неравенству, ценностным основаниям инклюзии.
— Насколько активно в работе лаборатории участвуют студенты и аспиранты?
— У нас 2/3 сотрудников младше 39 лет, половина из них — аспиранты и студенты, они участвуют в проектах, их темы связаны с работой лаборатории. Они участвуют в конференциях, ездят в экспедиции, проводят полевые исследования, пишут отчеты, выступают на научных семинарах, волонтерят в НКО. Недавно проект с активным участием студентов реализовала Мария Козлова вместе с фондом «Нестрашно». Он помогает подросткам, живущим с ВИЧ, студенты изучали их проблемы. В другом проекте мы с молодежью изучаем проблемы качества жизни людей, проживающих в «добрых домах» (раньше их называли ПНИ — психоневрологические интернаты).
Я не устаю радоваться, что молодежь с интересом идет в такие проекты.
Важной площадкой для вовлечения молодежи в исследования стала ежегодная школа, ее МЛИСИ проводит в разных форматах, но с неизменной ориентацией на принципы междисциплинарных коллабораций и продвижения ценностей инклюзивного общества.
— Как удается поддерживать и развивать международное научное сотрудничество?
— Сейчас возможностей меньше, но есть независимые академические сети. Недавно мы были в Центре гуманитарных и социальных исследований в Ереване. Это форум, где работают зарубежные коллеги, нет политизации науки, сохраняется высокий уровень дискуссий.
Сотрудничество переориентируется на постсоветские страны и государства БРИКС, у нас есть иностранные аспиранты и магистранты, мы стараемся работать с ними и вовлекать новые страны в поле наших научных интересов. Сейчас, например, работаем с аспирантками из Нигерии над статьями по гендерному неравенству среди студентов и инклюзии детей с инвалидностью в школах в этой стране, налаживаем контакты в ЮАР, Индии и Китае. Одновременно сохраняем и прежние связи.