Хранители экрана
В юбилейном сезоне на экранах музея много отечественного кино. В октябре открылась масштабная ретроспектива под названием "Знай наших! ", в которую входят наиболее заметные российские фильмы последних лет, в том числе "Хрусталев, машину! "Алексея Германа, "Молох" Александра Сокурова, "Барак" Валерия Огородникова. Об этой и других программах, а также о принципах работы и сегодняшних проблемах Музея кино рассказывает его создатель и директор Наум Клейман.
- Наум Ихильевич, как изменился Музей кино за 10 лет? - Мы начинали с нуля. В 1989 г. у нас не было практически никаких фондов, а у публики - никакой привычки к музейным программам. Москве, на мой взгляд, очень не хватало места, где показывались бы не только старые фильмы, популярные у публики, но и фильмы экспериментальные, и фильмы из тех стран, которые не попадали в орбиту внимания проката. И нам пришлось учиться и одновременно собирать фонды - те архивы, которые пропадали, уничтожались, иногда целенаправленно, иногда по бесхозяйственности. Я могу сказать, что сейчас у нас уже приличные коллекции, нам уже не стыдно называться музеем.
- А публика музея - изменилась ли она? - Когда музей организовывался, я думал, что в него будут ходить люди моего поколения, которое когда-то боролось за создание киноклубов. Но они сидят дома, смотрят свои телесериалы и никуда не ходят. А пришел молодой зритель.
За 10 лет - уже третья волна. Возраст нашей основной публики от 18 до 35 лет (кстати, людям, которые ворчат на молодежь, я предлагаю прийти к нам и посмотреть, какие у этих ребят замечательные лица). Те, кому 10 лет назад было восемь, а сейчас 18, открывают для себя кино, которое, как мне казалось, уже всем известно. "Гражданин Кейн" или "Броненосец Потемкин" собирают полный зал! Мы стараемся приучать зрителей к серьезному искусству, и это доверие, как мне кажется, оправдывает себя.
Я уж не говорю о Тарковском или о Феллини, но они с удовольствием смотрят наши старые фильмы, и мне это очень приятно.
- Можно ли сказать, что Музей кино сделал какие-то режиссерские имена культовыми? - То, что некоторые имена вошли в сознание москвичей благодаря нашим программам, - это факт. Ясуджиро Одзу, которого никто не знал, вдруг стал модным. Когда мы показывали в первый раз Фассбиндера, это имя было неизвестно, Фассбиндер фактически "пришел" в Москву через Музей кино. Потом были ретроспективы других немцев - Вендерса, Херцога. И "новое немецкое кино" стало явлением, близким москвичам. То же самое произошло с нашими режиссерами. Я могу точно утверждать, что вырос авторитет Бориса Барнета и Абрама Роома. Ребята, которые ходят к нам регулярно, теперь прибегают на каждый сеанс "Строгого юноши". У нас на этом фильме, я знаю, всегда будет публика - Роом стал культовым явлением.
- Какие тематические программы были в последнее время наиболее популярны? - Многих привлек "Париж ХХ в. " - я даже не ожидал, что будет столько публики. Сейчас мы открыли следующую программу - "Берлин ХХ в. ".
Мы хотим показать итоги века через жизнь и образ столиц. Надеюсь, что после Берлина покажем Лиссабон, Варшаву, Будапешт. Параллельно весь год будут идти фильмы о Москве. Всегда вызывают интерес циклы "Сюжет и трактовка". Когда мы показывали четыре разные экранизации "Доктора Джекила и мистера Хайда", зал был набит битком.
Потом люди не хотели расходиться, сравнивали фильмы, спорили, какой лучше, точнее, правильнее, хотя они все правильные. А до этого были "Анна Каренина" и "Преступление и наказание". Так что это чепуха, когда говорят, что люди хотят смотреть в кино только сюжет.
- Как вам удается регулярно организовывать масштабные ретроспективы при тех скромных средствах, которые выделяются на работу музея? - В России сейчас надо быть или очень богатым, или бедным и честным. Музей, естественно, относится ко второй категории. Наши билеты стоят 15 руб., так что при полном зале выручка еле покрывает себестоимость показа. Мы не получаем достаточно субсидий: когда не хватает денег на живых людей, я не могу требовать у государства, чтобы музей финансировался на 100%. Так или иначе, мы работаем на том принципе некоммерческого показа, который позволяет посольствам и культурным центрам давать нам фильмы. Кроме того, благодаря поддержке коллег у нас появилась аппаратура для всех форм показа, т. е. для 16-мм, 35-мм пленки и видео. Жан-Люк Годар подарил нам первую в Москве систему "Долби-стерео", немцы подарили аппаратуру для 16-мм проекции и видеопроекции, французы видеомагнитофоны с французским "Секамом", которых у нас не было. Благодаря всему этому мы смогли обеспечить музей фильмами на любом носителе. Это очень важно, потому что некоммерческий прокат на Западе развивается именно на 16-мм пленке.
- А на каких условиях вы показываете новое кино? - Прокатные фирмы идут нам навстречу: не требуют, чтобы мы продавали 150-рублевые билеты.
Они начали понимать, что Музей кино - в каком-то смысле экспериментальная площадка, на которой можно посмотреть, как публика реагирует на тот или иной фильм.
Кроме того, в разговорах со зрителями музея выяснилось, что они совершенно не знают нашего нового кино. И мы решили показать фильмы последних лет. Эту идею немедленно поддержали Госкино, "Мосфильм", студия Горького - в общем, все, к кому мы обращались. В течение второй половины октября мы показали 12 наших фильмов. Представлять их, как правило, приходят сами режиссеры. В декабре мы планируем представить второй блок этой программы. Хотелось бы, чтобы там были фильмы из республик - среднеазиатских, кавказских, прибалтийских. Ведь их режиссеров мы тоже считаем нашими. Кстати, 8 ноября мы показали эстонскую картину "Все мои Ленины" - нашумевший фильм, посвященный фольклорным представлениям о Ленине в советские годы и сейчас. И таких интересных фильмов очень много.
- Музей занимается не только кинопоказом, но и реконструкцией фильмов. Что вам удалось восстановить за последнее время? - Не так давно мы получили архив нашего замечательного классика Александра Ивановича Медведкина, и там оказались эскизы и фотографии его ранних короткометражек, которые пропали или погибли. По этим материалам киновед Николай Изволов с помощью компьютерной техники восстановил фильм "Дурень ты, дурень". На очереди фильм "Тит". Пока эта работа существует только на компьютерном носителе, но мы надеемся, что со временем можно будет сделать CD-Rom и компакт-диски. У нас есть и другая форма реконструкции, так называемая стендовая. Она используется, когда материалов не очень много. Например, дочь Абрама Матвеевича Роома подарила нам кадры его фильма "Ухабы", который в свое время разругали за "аморалку" и несоответствие идеологической линии - за "мещанские тенденции", как тогда говорили.
Этот фильм, естественно, никто не видел. Мы сделали стенд, на котором все сохранившиеся кадры выложены по сюжету. К сожалению, этих кадров очень мало - всего 60.
Но тем не менее мы увидели облик фильма, его типажи, его актеров, и это оказалось очень интересно.
- Музей кино находится в здании Киноцентра, вокруг которого идет затяжной конфликт между Союзом кинематографистов России и Конфедерацией союзов кинематографистов СНГ и Балтии (КСК). Как эта ситуация отражается на музее? - Мы стараемся не участвовать в драке и не быть, с другой стороны, бедными родственниками. Музей кино был организован Союзом кинематографистов СССР в рамках Всесоюзного бюро пропаганды киноискусства, которое построило здание Киноцентра в том числе и для нас. Но когда произошел раскол и Киноцентр попытались оторвать от Союза кинематографистов России, музей и по этическим, и по юридическим соображениям не мог стать частью акционерного общества (акционерами МЗАО "Киноцентр" являются союзы кинематографистов СНГ и Балтии - члены КСК. - "Ведомости"). Поэтому мы превратились в государственный музей - в 1992 г..нас заново переучредили Госкино, Минкульт, Союз кинематографистов России и конфедерация. МЗАО пыталось помешать нашей регистрации, потом они хотели вообще нас выгнать, но им это не удалось. Съезд Союза кинематографистов подтвердил наше право на занимаемые помещения, поскольку они были переданы нам официально, и мы подписали с акционерным обществом разделительный баланс о здании Киноцентра. Однако МЗАО тайно от союза и в нарушение всех договоренностей, в том числе и с нами, переписало на себя (не знаю, на каком основании) все это здание. Я не могу понять, почему Москомимущество на это согласилось. На юридическом языке это называется "подлог "...
- Есть ли надежда, что Музей кино получит собственное здание? - Сейчас идут разговоры о строительстве Музея кино на Лесной улице, вроде бы мэрия это одобрила, но из-за кризиса 17 августа все зависло. Может быть, со временем здание для музея все-таки построят. Но пока это больше желание, чем реальность.