Аналитики попали “в молоко”

Каких только экономических ужасов не предсказывали аналитики на этот год, особенно на его последние месяцы. Между тем по данным Росстатагентства выходит, что инфляция в ноябре может стать самой низкой в этом году, а рост цен за год в целом окажется ниже всех прогнозов. Удержать цены, как ни парадоксально, помогла дорогая нефть. Внесла свою лепту и взвешенная денежно-кредитная политика ЦБ.

Прогноз инфляции, как и прогноз курса доллара, – ключевой элемент любого бизнес-плана, включая федеральный бюджет. В этом году компании строили свою стратегию, исходя из завышенных цифр инфляции. Это значит, например, что компании отказывались от проектов, считая, что рублевые кредиты окажутся слишком дорогими.

По данным Росстатагентства, индекс потребительских цен за первые 22 дня ноября вырос на 0,8%. Расчеты статистиков показывают, что за весь ноябрь увеличение индекса может составить 1,1%, т. е. оказаться на рекордно низком для 1999 г. уровне. До этого самая низкая инфляция была зафиксирована в августе, когда традиционно дешевеет продовольствие, – тогда цены выросли на 1,2%. По итогам года рост цен достигнет 37–38% – любого аналитика, который рискнул бы выдать такой прогноз год назад, попросту засмеяли бы.

После 17 августа прошлого года Егор Гайдар и Григорий Явлинский прогнозировали на нынешний год инфляцию в 80–100%. Такие же цифры назывались в аналитических отчетах инвестиционных компаний. Правительственный прогноз (30%), который в итоге оказался ближе всего к истине, и политики, и экономисты считали слишком оптимистичным.

Пугая друг друга двукратным ростом цен, специалисты обычно ссылались на трехкратную к тому моменту девальвацию рубля и, казалось, неминуемую накачку экономики деньгами. “Все ждали от Геращенко инфляционной политики, а она, наоборот, оказалась очень сдержанной”, – говорит Сергей Прудник, аналитик инвестиционной компании “Тройка-Диалог“. В конце прошлого года “Тройка” прогнозировала на 1999 г. рост цен на уровне 120%.

К середине года стало ясно, что руководство ЦБ не намерено раздавать свежеотпечатанные рубли направо и налево, а ежемесячный прирост цен стабилизировался на уровне 2%. Прогнозы стали пересматриваться. Та же “Тройка”, снижая в июне годовой прогноз инфляции до 50%, объясняла расхождение действительности с предсказаниями аналитиков всего одним словом – “нефть”.

Улучшившаяся конъюнктура нефтяного рынка позволила правительству не прибегать к помощи ЦБ в исполнении бюджета – не учтенные в прогнозах “нефтедоллары” помогли закрыть брешь. Удерживала рост цен и низкая платежеспособность населения, в результате которой повышение цен на бензин и введение налога с продаж отразились на потребительских ценах очень слабо. По мнению Елены Колчиной, аналитика ING Barings, снижение реальных доходов населения не давало производителям повышать цены. Компании просто были вынуждены поступиться частью прибыли, чтобы сохранить покупателей.

Но и летнее изменение прогнозов оказалось недостаточным. Даже осенью предсказания аналитиков были по-прежнему далеки от реальности. Например, в октябре Михаил Задорнов, к тому моменту уже покинувший Минфин, предсказывал годовую инфляцию в 45%. Самым точным оказался тот же Геращенко, в октябре своим прогнозом удививший многих, – 38% по итогам года.

Частично аналитики списывают свои промашки на психологию. Обжегшись на молоке в 1998 г., специалисты стали дуть на воду. “В этом году все перестраховывались”, – говорит Прудник из “Тройки”. По его мнению, сейчас шок от кризиса постепенно проходит и “пессимистическая составляющая” в предсказаниях все меньше, а прогноз банковских специалистов сближается с прогнозом правительства. На следующий год большинство аналитиков прогнозируют рост цен в пределах 22–30%, в бюджете заложено 18%.