Всемирный банк лишился разума

С 1997 г., когда профессор Стэнфордского университета и экс-советник президента Клинтона был назначен главным экономистом ВБ, Стиглиц неоднократно выступал с резкой критикой политики МВФ и администрации США в отношении развивающихся стран и особенно России. Это породило слухи, что его нынешняя отставка произошла под давлением Министерства финансов США. По сведениям Financial Times, министр финансов Лоуренс Саммерс поставил уход Стиглица условием переизбрания президента ВБ Джеймса Вульфенсона на очередной пятилетний срок. Впрочем, представители банка опровергли это предположение.

“Наши либеральные экономисты не согласны с позицией Стиглица, считая, что реформы многое дали, – говорит депутат Госдумы Александр Шохин. – И в этой связи в отличие от ухода Камдессю, достаточно либерального экономиста монетарного толка, уход Стиглица – это в некотором смысле устранение диссидента из рядов Всемирного банка. Теперь у ВБ будет, наверное, более прикладной взгляд на многие вещи”.

Вместе с тем совершенно очевидно, что принципиальная позиция Стиглица не могла устроить администрацию США. По мнению главного экономиста ВБ, требования Вашингтона по скорейшему обеспечению макроэкономической стабилизации и либерализации экономики зачастую были контрпродуктивными для развивающихся стран и стран с переходной экономикой, таких, как Россия.

Стиглиц говорил, что рекомендации МВФ по проведению жесткой кредитно-денежной и финансовой политики подрывают слабые развивающиеся экономики и ведут к обнищанию населения. Он подвергал сомнению необходимость того давления, которое международные финансовые институты оказывали в 90-е гг. на развивающиеся страны, принуждая их как можно быстрее открывать рынки капитала для иностранных инвесторов.

Приватизация в России в условиях слаборазвитой экономики по ценам ниже рыночных привлекла тех, кто скупал активы компаний и переводил их деньги в США, считает Стиглиц. “В России вопрос о потоках капитала является частью более общего вопроса об утечке капитала”, – говорит он.

Именно российская политика МВФ и США вызывала наибольшие возражения Стиглица. Недавно он заявил, что МВФ следовало ввести в прошлом году контроль за движением капиталов в России. Фонд утверждает, что для такого контроля не было возможности. Стиглиц считает, что нужно было отслеживать экспорт российской нефти: “Существует международный нефтяной рынок, и МВФ мог следить за объемами поставок и ценами”. Он также заявлял, что, если бы российское правительство захотело, оно могло обеспечить возвращение части средств из-за рубежа во время прошлогоднего кризиса.

Шохин не исключает связи между уходом Стиглица и скандалом вокруг предполагавшегося отмывания “денег русской мафии”. “Критические эскапады Стиглица вкупе с недавним скандалом вокруг Леонида Григорьева означают, что и к Всемирному банку подбираются организаторы этих финансовых скандалов”, – отметил бывший вице-премьер.

Иного мнения придерживается другой знаток внутренней жизни международных финансовых организаций – заведующий отделом Бюро экономического анализа Александр Астапович: “Стиглиц критиковал просчеты, которые были в реформах. В частности, те, что были связаны с приватизацией и вызвали конфликты, которые мы видим сегодня: отсутствие реального собственника и системы управления предприятиями”. Столь же правомерной, по словам Астаповича, была и критика Стиглица в адрес МВФ: “Ведь МВФ действительно все последние годы ориентировался на собственные схемы, которые во многих случаях не работали”.

Астапович считает, что сейчас перед МВФ и ВБ стоит необходимость выработки новых подходов. И поскольку должность главного экономиста ВБ предполагает значительную аналитическую работу, многое в выработке новых концепций, по мнению Астаповича, будет зависеть от того, кто станет преемником Стиглица.