Пионеры и бизнесмены
Прокофьев был западником, педантом и пижоном. Можно представить, как бы он был шокирован, если бы узнал, что умрет в один день со Сталиным. В угоду власти Прокофьев периодически писал музыку на самые советские слова. Музыка получалась великолепной, но ее чуть было не выбросили на свалку с обвинениями в конформизме. В последние годы началось возрождение интереса к советскому периоду творчества Прокофьева. Минувшим летом в Мариинском театре поставили оперу “Семен Котко” по повести В. Катаева “Я – сын трудового народа”. В феврале Андрей Михалков-Кончаловский поставит там же “Войну и мир”.
Спектакль Бориса Покровского начинается с прокофьевских хитов. “Петя и волк” – сказка-путеводитель по духовой группе симфонического оркестра. Несмотря на присутствие в этой оркестровой сюите с чтецом пионера Пети, ею не брезговал дирижировать и Караян, а в роли чтеца в разные годы выступали такие звезды поп-музыки и кино, как Стинг, Дэвид Боуи, Шарль Азнавур, Шон Коннери, Роберто Бениньи. Роли животных отданы у Покровского детской группе театра, а оркестр под управлением Владимира Агронского учит зрителей отличать кларнет от гобоя. Затем молодая солистка Татьяна Ветрова поет чудеснейшего “Гадкого утенка”, а юный артист крутит ручку барабана с живыми картинками из жизни андерсеновского героя.
Момент истины для Покровского наступает, когда на сцену поднимается пожилая супружеская чета. Вуалетка, авоська, папка с нотами – все выдает музыкальную интеллигенцию. Дети пытаются объяснить им реалии современной жизни: “Мерседесы”, компьютеры, отмывание денег. Старички хоть и пугаются, но предлагают детям из хора спеть вместе фрагмент из прокофьевской оратории “На страже мира” – про то, что “нам не нужна война”. После этого звучат песни на слова советских поэтов (среди них знаменитая “Болтунья” Барто – уникальная вокальная миниатюра, с которой молодежь театра явно не справляется).
И хотя в этом спектакле не все вчерашние реалии удается встроить в день нынешний (сегодня трудно представить детей, гоняющих в футбол с помощью консервной банки, да и слова “пионер” и “староста” в зале не всем понятны), чувствуется, что ключевыми словами для Покровского стали строки из песни “Растет страна” на слова Афиногенова: “Еще мы будем счастливы, хоть и висок – седой!” Поэтому, так ничего и не поняв в современной жизни, старички ковыляют со сцены. Становится грустно, некоторые пожилые зрительницы даже прикладывают платочки к глазам. Но тут молодая поросль, та самая, что произносила недетскими голосами: “Мы – бедные. Пока”, – просит их приходить еще.
В последние годы Покровский ставит редко, ссылаясь на состояние здоровья и отсутствие интереса к “заказухе” (его театр живет за счет зарубежных гастролей и ставит новые спектакли по желанию своих европейских импресарио). Все последние постановки режиссера (“Таис” Массне в Музыкальном театре им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, “Коронация Поппеи” Монтеверди в своем Камерном) вызывали шквал критики, обвинявшей 85-летнего режиссера в немощи и творческом бессилии. Но в новом спектакле Покровский использует музыку Прокофьева “советского периода”, и эта родная для режиссера стихия возвращает ему уверенность в собственных силах. Несомненная удача нового спектакля указывает правильное направление Камерному музыкальному, который всегда делал ставку на произведения современных композиторов, а в последнее время погряз в заказном, шлягерном. Кроме того, именно в Камерном музыкальном шел в течение 20 лет лучший детский спектакль – “Давайте создадим оперу” Бриттена, на котором выросло несколько поколений московских меломанов. А сейчас в Москве приличного музыкального спектакля для детей днем с огнем не сыщешь.