Экспортеров оружия должно быть больше

Борис Кузык 1994 - 1998 гг. являлся помощником Бориса Ельцина по военно-техническому сотрудничеству, по сути координируя деятельность всех структур исполнительной власти области ВТС. После своей отставки Борис Кузык 1998 г. возглавил холдинг "Новые программы и концепции". Несмотря на формальный уход из властных структур, генерального директора НПК называют одним из наиболее влиятельных людей российской оборонке.

Холдинговая компания "Новые программы и концепции" была создана в 1998 г.

Это один из крупнейших российских военно-промышленных концернов. Суммарная стоимость активов НПК составляет, по оценке самой кампании, $850 млн. Объем заключенных экспортных контрактов предприятий НПК $960. НПК управляет судостроительным заводом "Северная верфь" (С. -Петербург), Московским радиотехническим заводом (одно из ключевых предприятий в производстве зенитных комплексов С-300П), Ленинградским оптико-механическим объединением, Заводом им. Дегтярева (г. Ковров, Владимирская обл.) и Ковровским механическим заводом. Последние три составляют ядро производственной кооперации по противотанковым и переносным зенитным ракетным комплексам. Кроме того, НПК владеет 14% ОКБ им. Сухого и другими активами. Большая их часть ранее принадлежала финансово-промышленной группе "Интеррос". Сегодня руководители НПК предпочитают называть отношения холдинга и ФПГ "партнерскими".

- Такие проблемы ВПК, как избыточные мощности, неурегулированность системы военно-технического сотрудничества и т. д., до сих пор не решены. Чему сейчас надо уделить первоочередное внимание в реформировании российской военной промышленности? - Если предельно кратко, то последовательность должна быть следующей: программа действий, механизм реализации, команда порядочных профессионалов.

Начинать с "рисования клеточек", не определившись стратегически, - значит потерять самое главное - время. Продуманная реструктуризация высокотехнологичного комплекса (ВТК) должна лечь на определенную ресурсную базу. И сейчас помимо бюджетного финансирования должны быть грамотно использованы еще два источника: инвестиционные ресурсы ТЭКа и средства, полученные от экспорта высокотехнологичной продукции. У нас в экономике есть несколько направлений, в том числе ТЭК и ВПК (говоря шире - весь высокотехнологичный комплекс), которые дальше поведут экономику России. Тут нельзя кого-то ущемлять, заставить одну ветвь финансировать другую. Это невозможно в сегодняшних условиях. Но с 1992 по 1998 г. объем продукции российских высокотехнологичных предприятий (прежде всего ВПК) для предприятий ТЭКа вырос с 1,2 млрд руб. до 1,7 млрд руб. в сопоставимых ценах. Небольшие объемы, но есть тенденция роста. При этом ежегодно в среднем от $3,9 до $5,5 млрд в год мы импортируем оборудования для ТЭКа. Значительную часть этого оборудования мы можем производить у себя.

Но существует несколько проблем. Первая - проблема вытеснения нашей высокотехнологичной продукции. Например, при экспорте нефти или другой продукции сначала выплачивается НДС. Потом когда-нибудь, может быть, если сложатся хорошие условия, он будет возвращен.

Для того чтобы не ждать этого "потом", предприятие-экспортер параллельно импортирует оборудование и товары народного потребления. Не возвращенный еще НДС засчитывается в счет уплаты импортной пошлины. Ввозимое оборудование и товары служат барьером для их производства в России. А так как эти приобретаемые партии огромны, то механизмы их торгового распределения за эти годы уже созданы. Здесь нужны грамотные экономические механизмы регулирования рынка, стимулирования спроса и реструктуризации промышленных предприятий.

- Какие механизмы? Очевидно, что предприятия ввозят оборудование, потому что возврата НДС они не дождутся...

- Но есть государственные компании или компании со значительным государственным участием, которые это делают. Тот же "Газпром". Если ты импортируешь промышленное оборудование, то обоснуй, почему ты это делаешь. Если в нашей стране такое оборудование производится, то необходимо доказать, что ввозимое оборудование более эффективно. По критерию "эффективность - стоимость" в том числе. Есть и другие механизмы, которые уже сейчас включаются на уровне компания компания, где государство не задействовано напрямую. Например, строительство флота для нефтяных компаний. Сейчас мы подходим к программе строительства 12 кораблей...

- На "Северной верфи"? - Да. И мы делаем многое, чтобы модернизировать наши верфи, чтобы выгодно было реструктуризировать и развивать производство в России. Конечно, сейчас в ряде случаев легче построить корабль на офшорную компанию, под него взять кредиты, а потом гонять под панамским или кипрским флагом, чем создавать свой флот. В то же время сейчас мы практически вплотную подошли к тому, что сами нефтяные компании готовы инвестировать в Россию.

Но необходимо решить несколько задач, в том числе законодательного плана. Названные ресурсы ТЭКа - это первый источник средств для развития ВТК.

Годовой объем инвестиций может составить $1,5 - 1,7 млрд.

Второй источник средств - это военно-техническое сотрудничество. Система, которая создана в России 1992 - 1993 гг., основательно отличается от той, что была в Советском Союзе. Советский Союз реально рынков не знал.

Он просто поставлял технику, в основном превалировали политические и идеологические мотивы. И когда поставки достигали $21 млрд, то реально возврат средств составлял $1,4 - 1,6 млрд.

В начале 90-х были созданы шесть региональных программ - Китай, Индия, Ближний Восток, Латинская Америка, Восточная и Западная Европа. Каждая из этих программ была привязана к конкретным странам, изучены их бюджетные возможности, циклы перевооружения и т. д. Эти исследования были положены в основу формирования маркетинговых программ. По ключевым странам их было создано несколько десятков. После изучения рынка были сформированы предложения по созданию российской системы военно-технического сотрудничества. В результате экспорт с $1,4 - 1,7 млрд медленно поднялся до $2,5 - 3,5 млрд. Однако в последующем по ряду субъективных и объективных причин он упал до $2,2 млрд.

Сейчас начался новый этап. Прошлой осенью подписан президентский указ по реформированию системы ВТС. Я думаю, что готовящиеся шаги по повышению эффективности функционирования системы военно-технического сотрудничества приведут к тому, что мы реально сможем выйти в год на $4,2 - 4,5 млрд. На сегодняшнем этапе это реально.

- То, что наша ниша на рынке вооружений около $5 млрд, это признают все. Но из нее мы берем максимум $3,5 млрд. Что это за решения, которые дадут нам возможность дойти до $4,2 - 4,5 млрд? - Первое - более глубокое, активное, продуманное и последовательное проникновение на рынки. Механизмы углубления работы на этих рынках подготовлены. Второй фактор - выстраивание жесткой, управляемой вертикали принятия и исполнения решений. Те шаги, которые подготовил и осуществил в свое время вице-премьер Илья Клебанов. Минимизированы, пока де-юре, сроки прохождения документов. Если у нас документы проходят в течение шести-восьми месяцев или даже 10, то у наших конкурентов, мы знаем, по многим вопросам решения принимаются в течение месяца-двух.

- Надо ли, по вашему мнению, изменять существующую на сегодняшний день систему регулирования ВТС, уменьшать или увеличивать количество экспортеров вооружений? Ходят слухи о возможном слиянии всех трех госпосредников.

- Ключевым вопросом в деле значительного повышения эффективности системы ВТС является, наряду с названными двумя факторами, максимальная активизация деятельности президента России на этом направлении.

- То есть должна быть воссоздана мощная структура в составе администрации президента? - Должна быть структура. Но это не самое главное. Мы сейчас больше говорим о принципиальных моментах. Вопросы поставок вооружений всегда, в любой стране - США, Франции, Великобритании, - это вопросы первого лица страны. Та позиция, которую сейчас занимает Владимир Путин, абсолютно проверенная и правильная. Президент на этом поле должен играть ключевую роль. Мы понимаем, по каким причинам в последние годы не был задействован этот фактор. В условиях двухлетней давности президент во многом просто не мог активно действовать не только в сфере военно-технического сотрудничества, и функции регулирования ВТС были делегированы в 1997 г. правительству. Усиление роли президента России по стратегическим вопросам ВТС - задача номер один.

Второй уровень - это правительство.

Очень активное, последовательное, стратегически выстроенное лоббирование интересов России в ключевых странах и регионах.

Третье - это уровень спецэкспортеров. В этих компаниях работают очень компетентные специалисты. Но здесь принципиален вопрос не о том, кто с кем конкурирует. Важно, какова стратегия. Понятно, что через узкое горлышко одной компании, трех или модифицированных двух спецэкспортеров действовать России крайне сложно. Необходимо формировать крупные интегрированные холдинговые структуры и государственные компании. Подобные "МиГу", "Сухому", "Антею", "Сплаву". Таких компаний, в том числе и тех, над формированием которых мы сейчас работаем, нам видится 9 - 12. Государство должно регулировать процесс создания и функционирование этих структур, лоббировать их интересы. Но концерны при этом должны иметь право самостоятельного военно-технического сотрудничества.

По этому пути идет весь мир.

Право напрямую поставлять запасные части для своей техники и осуществлять ее сервисное обслуживание должны иметь и предприятия, которые не войдут в концерны. Потому что для многих предприятий контракт на $300 000 - суперважный контракт.

- Переходя к вашему бизнесу. Вы приобрели у "Интерроса", других владельцев чрезвычайно диверсифицированные активы - в судостроении, производстве стрелкового вооружения, разработке авиационной техники и еще много чего.

Сталкиваетесь ли вы с необходимостью сокращать сферу приложения ваших интересов? Выделить какое-то главное направление, а "непрофильные" направления деятельности сократить? - После всестороннего, тщательного анализа мы выкупили эти пакеты, для чего нами были привлечены значительные кредитные ресурсы. "Интеррос" - это наш серьезный, надежный партнер. В России не многие вкладывали деньги в оборонку. Большинство владело 4 - 12%, максимум - 20%. А "Интеррос" подходил к этому по-другому, они покупали серьезные, контрольные пакеты акций. Они вкладывали значительно больше денег в их приобретение, выстраивали это направление. Но диверсификация их деятельности потребовала выделения оборонных активов в самостоятельный бизнес. Поэтому на какомто этапе мы выкупили многие пакеты у них. Многие нам предлагали и 7%, и 12%, и 14% акций. Но когда мы начали анализировать эти предложения, то пришли к выводу, что на данном этапе это не интересно. Что касается направлений деятельности, то реально мы можем еще достаточно эффективно управлять, помимо имеющихся, двумятремя проектами.

- 51% у вас только на "Северной верфи", на остальных предприятиях пакеты гораздо меньше...

- Как правило, контрольные. 51% - это классический контроль. Ведь если компания, например, владеет 39%, 43% акций, то говорят: "Но у вас же не контрольный пакет! "Но посмотрим по остальным акционерам. А там 30% в руках большого количества физических лиц, трех десятков малых компаний. Есть акционеры, которые владеют 1 - 2 - 5% акций. И идет постепенный довыкуп акций. В этой ситуации 43% могут быть фактически контрольными.

- То есть у вас не возникает проблем, подобных тем, с которыми сталкивается, например, Каха Бендукидзе на "Красном Сормове" у него там крупный пакет, но директорат при поддержке местной администрации до сих пор успешно борется с ним и не дает участвовать в управлении предприятием? - Не комментируя ситуацию, сложившуюся в Нижнем Новгороде, могу обозначить нашу позицию по взаимодействию с предприятиями. Мы взяли на себя стратегию, продвижение продукции на рынок, привлечение инвестиционных ресурсов, подготовку кадров, формирование менеджерской команды, организацию политического лоббирования многих принципиальных вопросов. Принцип один: если есть взаимная заинтересованность, тогда сотрудничество строится. Если все идет через суд, нажим, никакого сотрудничества не будет.