ВЗГЛЯД ИЗ ПЕКИНА: Воспитание Павлика Морозова
В то время как за рубежом китайскими блокбастерами считаются фильмы Чжан Имоу и Чэн Кайгэ, в самом Китае хитом кинематографического сезона стало "Фатальное решение" доселе малоизвестного Юй Бэньчжэна. В правительственных учреждениях устраиваются (чего давно не было) коллективные просмотры новой картины, ей посвящают восторженные рецензии государственные СМИ.
Герой фильма - простой мэр города Н-ска по имени Ли Гаочэн (русский эквивалент - Петров Высокая Стена). Однажды он вдруг обнаруживает, что все его окружение - от замов до близких родственников - коррумпировано. Ужаснувшись, но не пав духом, Ли, как настоящий партиец, разоблачил всех, включая младшего брата.
Исключение Высокая Стена сделал лишь для жены: убедил ее явиться куда следует с повинной. Это гуманное (с его стороны) и вынужденно мудрое (с ее) решение обернулось для жены тремя годами заключения, в течение которых Высокой Стене (как следует из финала фильма) придется самому воспитывать единственного сына.
"Образ Ли полностью придуман, ибо они не смогли найти прототип в жизни" - так прокомментировал главный культурный хит года известный китайский диссидент Бао Тун, бывший личный секретарь смещенного в 1989 г. генсека КПК Чжао Цзыяна. Действительно, предыдущие герои, такие как бескорыстный солдат Лэй Фэн (согласно легенде украдкой штопал по ночам носки сослуживцам. - Е. В.), были хоть и приукрашенными, но все-таки реальными персонажами.
При Мао коммунистический Китай восполнял нехватку настоящих и фиктивных героев - образцов для подражания - с помощью "старшего брата", воспитывая население через советское кино и литературу. С этой целью, по сути, были взяты на вооружение все главные персонажи советского героического пантеона: Зоя и Шура Космодемьянские, Павка Корчагин и т. д.
За исключением одного - Павлика Морозова. Даже в разгар борьбы с деревенскими богатеями китайский агитпроп не решился сделать его образчиком для подражания: уж больно сильно расходился поступок Павлика с восходившей к Конфуцию традицией почитания родителей и старших - народ бы не принял. А когда в эпоху всеобщего доносительства "культурной революции" первый советский пионер мог бы оказаться востребован, испортившиеся отношения с Москвой исключали перенимание у нее чего-либо...
Со времен Мао китайское руководство стремилось если не ликвидировать, то хотя бы подчинить все клановые образования одному-единственному "клану" - коммунистической партии.
Между тем последние по мере развития рынка играют все более важную роль, выходя за географические рамки отдельных уездов и "переселившись" в крупные города и столицу. К тому же самые мощные кланы, сформировавшиеся на юге Китая, традиционно тяготеют к сепаратизму и идеологическому плюрализму.
Так что руководство КПК, заказав политический блокбастер, направило острие пропагандистского удара не только против коррупции как таковой, но и против клановости, обеспечивающей организационную живучесть коррупционеров и к тому же подрывающей централизацию и единство страны.
Но содержащийся в "Фатальном решении" посыл кадровым работникам - доносить на близких - вступает в известное противоречие с нормами конфуцианской традиции. Она в принципе предписывает решать внутриклановые вопросы собственными силами, не прибегая к аргументам публичного права. Впрочем, в этом смысле авторы фильма пошли на компромисс: Высокая Стена доносит все-таки не на отца, а на младшего члена клана (брата) и вынуждает "колоться" члена семьи, но не клана (жену). А внутри своего клана он выступает не только как его глава (по должности), но и как воспитатель благих нравов, искоренитель пороков.
Все последние годы китайское руководство перед лицом распространившейся в обществе идеологической апатии и цинизма усиленно пыталось найти замену утратившим свою притягательность коммунистическим мифам. С этой целью реабилитирован Конфуций, многие китайские императоры и националисты. С помощью Конфуция хотят сделать общество более этичным и в то же время более лояльным руководству, с помощью национализма - укрепить центростремительные мотивы, маргинализировать сепаратистов.
Все это в истории не очень совмещалось друг с другом. Вот почему в сегодняшнем Китае пытаются срочно склеить новую, лишенную внутренних противоречий идеологию, которая будет ассоциироваться с именем нынешнего высшего лидера Цзян Цзэминя.
Процесс формирования и утверждения этой идеологии завершится к следующему году, когда будет отмечаться 80-летие КПК. Тогда, возможно, и появится на свет настоящий китайский Павлик Морозов.
Евгений Верлин, обозреватель газеты "Время МН". Материал написан для "Ведомостей"