Без истерик

"Газпром-Медиа" вчера атаковал "Медиа-Мост" по всему фронту, пытаясь силой установить контроль над активами Владимира Гусинского. Утром Генпрокуратура начала уголовное расследование по факту вывода Гусинским активов в гибралтарские офшоры, затем суды приняли к рассмотрению иски к Гусинскому и "Медиа-Мосту", а вечером судебные приставы попытались наложить арест на акции холдинга и входящих в него компаний. Настало время забыть о политических склоках вокруг "Медиа-Моста" и выяснить, насколько сильны юридические позиции сторон перед долгой тяжбой.

Мошенничество? Поводом для уголовного расследования, начатого Генпрокуратурой (см. статью на стр. А3), стали апрельские сделки по переводу активов "Медиа-Моста", т. е. принадлежавших ему контрольных пакетов СМИ, в офшорные компании. По мнению главы "Газпром-Медиа" Альфреда Коха, эти сделки, совершенные, когда 40% акций самого "Медиа-Моста" уже находились в залоге у "Газпрома", были "уголовно наказуемым мошенничеством".

Однако, как объяснили "Ведомостям" юристы, не выступающие ни на одной из сторон в нынешнем споре, с точки зрения закона Гусинский не смошенничал. "Мошенничество - это хищение или завладение чужим имуществом путем обмана или злоупотребления доверием, - говорит правовой эксперт компании "Юникон / МС Консультационная Группа" Вадим Зубков. - В данном случае этого не было, поскольку акции дочерних компаний "Моста", с которыми производились сделки, вообще не являлись предметом залога. А с заложенными 40% акций самого "Медиа-Моста" ничего не происходило". С мнением Зубкова согласен и адвокат Московской городской коллегии адвокатов Максим Трофимов. В то же время оба юриста предположили, что, несмотря на отсутствие состава преступления, Генпрокуратура все же может завести уголовное дело по статье о мошенничестве. "Я думаю, через "Газпром" можно легко добиться того, чтобы дело было возбуждено по статье 159 УК", - заявил Зубов, указывая на политическую подоплеку идущего разбирательства. Да и суд, по предположению Трофимова, в подобном случае может не остаться нейтральным. "У нас есть масса примеров, когда принимается политическое решение, не вполне соответствующее действующим нормам, и потом это решение подтверждается даже в Верховном суде, - говорит адвокат. - Особенно часто это бывает по экономическим преступлениям".

Устоит ли договор.

Параллельно с проверкой Генпрокуратуры представители "Газпром-Медиа" подали в суд два иска: первый - о взыскании $211,6 млн, которые "Газпром" заплатил по кредиту, предоставленному "Медиа-Мосту" банком Credit Suisse First Boston, второй - о принуждении Гусинского к исполнению договора, подписанного им с "Газпром-Медиа" в июле. Напомним, что согласно этому договору должна была состояться передача контрольных пакетов акций медиа-компаний Гусинского в собственность "Газпром-Медиа". Общая стоимость передаваемых акций была определена в $773,6 млн. Из этой суммы $473,6 млн принимались в уплату долга "Медиа-Моста" перед "Газпромом", а $300 млн должны были быть переведены Гусинскому. Через два месяца после заключения договора Гусинский отказался его выполнять, заявив, что подписал соглашение под давлением властей.

Главный аргумент Гусинского - приложение N 6 к договору, в котором говорится, что акции могут быть переданы лишь после того, как будет прекращено уголовное преследование Гусинского. На приложении среди прочих подписей стоит автограф министра печати Михаила Лесина. Однако, каким бы странным и даже незаконным ни выглядел этот документ, его существование не спасает Гусинского от ответственности по договору, говорят юристы. По словам Максима Трофимова, соглашение может быть признано недействительным только в случае, если угроза исходила непосредственно от подписывающей стороны. То есть от "Газпрома" или того же Лесина. "Но ведь на деле Гусинский опасался прокуратуры", - говорит Трофимов. Партнер компании Baker & McKenzie Макс Гутброд говорит, что самому Гусинскому придется объяснять в суде, "как, по его мнению, слово "Газпрома" должно было повлиять на решение прокуратуры; ему придется доказывать связь между ними".

У медиа-магната, по словам юристов, есть лишь один вариант освободиться от обязательств по июльскому договору. "Он должен будет доказать, что это кабальная сделка, т. е. что она была заключена вследствие стечения тяжелых обстоятельств и оказалась крайне невыгодной - например, передаваемые акции были сильно недооценены", - говорит Трофимов. Правда, говорит адвокат, для того чтобы защищаться по этому сценарию, Гусинский сам должен подать иск в суд, а он с этим почему-то не спешит.

Банкротство? В случае если июльский договор все же признают недействительным, у "Газпрома" еще останутся способы отобрать у Гусинского бизнес законным путем. Компании придется целиком сосредоточиться на взыскании долгов через арбитражный суд. "Тогда может оказаться, что "Мост" не в состоянии расплатиться с "Газпромом" по решению суда, и в отношении холдинга начнется процедура банкротства, - говорит Трофимов. - Назначенный кредиторами управляющий в таком случае может попытаться оспорить все сделки, проведенные холдингом в полугодовой период до начала банкротства". То есть и сделки по выводу активов - если процедура банкротства начнется до 20-х чисел октября.

Кроме того, у "Газпрома" есть еще один "уголовный" вариант борьбы с Гусинским, к которому Кох и его соратники пока не прибегли. Макс Гутброд из Baker & McKenzie считает, что уголовное преследование руководителей и владельцев "Медиа-Моста" можно начать по статье 196 Уголовного кодекса - "преднамеренное банкротство". Эта статья предусматривает ответственность за умышленное создание или увеличение неплатежеспособности, совершенное руководителем или собственником компании. "Если удастся доказать, что вывод активов "Моста" усугубил финансовое положение самой холдинговой компании, тогда может возникнуть перспектива уголовного преследования", - полагает Гутброд. Кох вчера не исключил возможности мирового соглашения с Гусинским и предложил медиа-магнату направить предложения в "Газпром-Медиа" в письменном виде. Мировое соглашение должен будет утверждать суд, заявил Кох. Если Гусинский предпочтет войну, быстрого результата не будет ни для одной из сторон - впрочем, только если все будет решаться по закону.