Двенадцать новых стульев
Через день после завершения исторической встречи в верхах в Ницце главы правительств государств так называемой Вишеградской группы собрались в Братиславе, чтобы обсудить ее результаты и согласовать позиции по вопросу о расширении Европейского союза. Как признался журналистам чешский премьер Милош Земан, в кармане он привез в словацкую столицу два варианта резолюции, в зависимости от исхода саммита: одну - с выражением "решительного осуждения и возмущения" и вторую - о "чувстве глубокого удовлетворения и одобрения". Все закончилось благополучно. Удовлетворение было полным и не наигранным. Дело в том, что, отстаивая своекорыстный интерес, малые страны ЕС, в первую очередь Бельгия и Португалия, обеспечили будущим членам, в большинстве своем тоже маленьким, политический вес, о котором те и не мечтали. И если польскому премьеру Ежи Бузеку пришлось посреди ночи теребить звонками председательствующего Жака Ширака, требуя учесть пропорции и подбросить Польше голосок-другой, то другим кандидатам счастье привалило само. Чехия и Венгрия гордятся тем, что будут иметь в совете министров ЕС те же 12 мандатов, что и Бельгия; Словакия вне себя от радости от того, что попала в ту же весовую категорию, что и Дания с Финляндией; Литва счастлива, что уравнена в правах со Словакией. По прессе всех перечисленных стран кочует одна и та же бодрящая метафора: в залах руководящих органов ЕС уже расставлены стулья для будущих заседаний, и часть мест жестко забронирована за ними. Каверза, по мнению скептиков, таится именно в том, что одинаковый поощрительный сигнал дан всем желающим, хоть Венгрии, хоть Румынии, хотя разница в подготовленности между ними - световые годы. Смысл сигнала неясен, раз нет никаких указаний на сроки приема отдельных членов. Даже количество мест в органах ЕС - всего лишь наметка, техническая разработка, которая будет уточняться в ходе конкретных вступительных переговоров. Так что 12 стульев для Чехии или Венгрии - это и впрямь не более чем метафора, черновая раздача карт.
А главный озадачивающий смысл той штурмовщины, в которую вылилась встреча в Ницце, в том, что ради обязательного успеха, ради внешнего расширительного эффекта Евросоюзу пришлось отложить на неопределенное будущее процесс внутренней интеграции, который еще недавно считался предпосылкой любого расширения. Все последние месяцы мы только и слышали, что речи о необходимости создания твердого ядра Евросоюза, на внешних орбитах которого смогут вращаться многочисленные спутники. Германия даже предлагала провести предварительный раунд переговоров о будущем ЕС, без которого расширение лишено смысла. В атмосфере аврала, однако, могли родиться только показушные обязательства, в то время как абсолютно центровые для функционирования ЕС реформы (такие как отказ от национального вето в главных областях) свалились под стол. Теперь уже ясно, что ревизии и конкретизации обязательств из Ниццы будет посвящен саммит ЕС в Гетеборге в июне 2001 г., да и не он один. Все предстоящие встречи в верхах до самого 2004 г., когда пройдут выборы в Европарламент, будут трудными, и, судя по первой, весьма критической реакции прессы на итоги Ниццы, ни одна из встреч не гарантирована от срыва. Ибо стулья из залов выносятся так же легко и просто, как вносятся. Ефим Фиштейн, заместитель директора вещания радио "Свобода / Свободная Европа"