Александр Браверман, первый замминистра-статс-секретарь минимущества
Ведомство имущественных отношений существует в России 10 лет. Все эти годы Александр Браверман так или иначе связан с ним. Сперва как один из идеологов разгосударствления собственности, затем как исследователь деятельности приватизированных предприятий и, наконец, как первый замминистра имущественных отношений. Полтора года назад он ушел с госслужбы. За это время он был разработчиком и координатором маркетинговых программ "Газпрома", "ЛУКОЙЛа", "Связьинвеста"... Недавно он вернулся в Минимущество и в качестве первого замминистра-статс-секретаря дал свое первое интервью. - Статус ведомства повысился с госкомитета до министерства. Но политический вес МГИ снизился - не то что при Чубайсе. - Так это же замечательно. Значит, приватизация из политического фактора все больше превращается в профессиональный процесс. Мы перестаем действовать на общество, как красная материя на быка, стали нормальным министерством, решающим профессиональные задачи. Кстати, и уровень профессионализма у нынешнего депутатского корпуса несравненно выше, чем у предыдущих составов Думы.
- Посмотрим, что вы скажете, когда в Думу попадет законопроект о приватизации. Кстати, правительство вернуло вам его на доработку еще 31 августа. Из-за чего задержка? Вас уже торопит президент.
- Торопит, потому что закон приоритетный. Его концепция целиком одобрена. Но дьявол сидит в деталях. Отсрочка с внесением в Думу объясняется рядом межведомственных разногласий, которые приходилось утрясать, кропотливо находя компромиссные формулировки. Но в установленный депутатами срок - 15 февраля - парламент получит законопроект. - Почему вы сократили с 16 до 10 число способов приватизации? - Тут есть две причины. В первых вариантах законопроекта имелся, к примеру, способ, который предполагал выкуп предприятия работниками. Вместе с тем он уже есть в законе о народных предприятиях. Вторая причина в том, что некоторые способы, например аренда с выкупом, не имеют сегодня под собой широкой базы. - Тем более что выкуп арендованного имущества был коронным приемом увода госсобственности за бесценок.
- Это обстоятельство мы тоже учли. Еще сокращен такой способ, как передача недвижимого имущества по результатам публичного конкурса инвестиционных проектов. Тут нам справедливо указали, что возможен чиновничий субъективизм. Очень важно, что при принятии решения о приватизации теперь будут существовать совершенно четкие критерии. Вместо трех групп предприятий останутся две. В первую войдут те, у которых стоимость основных фондов превышает 5 млн минимальных размеров оплаты труда, или 1 млрд руб. Такие предприятия могут приватизироваться на аукционе, спецаукционе или путем выпуска производных ценных бумаг для продажи их на зарубежных рынках. Приватизация этих предприятий несет, на наш взгляд, две значимые функции. Во-первых, структурных изменений в экономике, во-вторых, фискальную составляющую, которая в интересах бюджета должна быть максимизирована. Вторую группу предприятий составят менее крупные и менее ликвидные. К ним применимы все остальные способы продажи. Это коммерческий конкурс, продажа производных ценных бумаг, биржевая продажа, публичное предложение. И наконец, так называемая продажа при отсутствии конкурсности. Как видите, все четко регламентировано. Но не гиперрегламентировано. Тем не менее нас сейчас упрекают, особенно политики правового толка. Мы слышим от них: вы даете полную волю чиновнику. Это неправда. Мы просто выдерживаем критерии для отнесения предприятий к той или иной группе. Нельзя каждое из них сразу же жестко привязать к определенному способу приватизации. Мы считаем: выбор способов внутри группы должен быть обязательно, а решение, обусловленное совершенно четкими критериями, должно приниматься комиссией - как это прописано в проекте закона. - Почему из него исчезло понятие "инициатива приватизации", позволявшая предпринимателю самостоятельно делать заявку в органы госимущества? В сущности, правительство узурпировало право перехода госсобственности. - Не могу согласиться с этим утверждением. Загляните в статью 11 законопроекта, описывающую порядок приватизации унитарного предприятия. Его работники и иные лица могут письменно обратиться в соответствующий орган по управлению имуществом с предложением о приватизации, в том числе с указанием способа приватизации имущественных комплексов. На решение отводится месяц. Потом письменно дается либо согласие, либо мотивированный отказ. То есть право на инициативу никуда не ушло. Другое дело, что нет автоматизма в принятии решения о приватизации. И вот почему. Темпы приватизации сейчас совершенно иные. В 1993 - 1994 гг. подавалось примерно по 19 000 заявок на приватизацию. А за два следующих года вместе - 11 700. И дальше шло по нисходящей, вплоть до 749 заявок в 1999 г. Темпы снизились совершенно объективно. Во-первых, происходило насыщение потребности покупателей в госсобственности. Сегодня соотношение между приватизированными и государственными предприятиями, если брать укрупненно, 70: 30. То есть массовая приватизация стала фактом истории. Теперь задача другая, я бы сказал, двухслойная. Первая - продавать крупные предприятия с максимальным для структурных изменений в экономике эффектом и финансовым результатом. Второй слой сам состоит из двух частей. Во-первых, надо, доприватизировать те предприятия, у которых не появилось до сих пор твердого собственника. Привожу пример: 40% акций у одной финансово-промышленной группы и столько же у другой, а 20% - у государства. Ими управляют чиновники. Понятно, что при голосованиях они могут присоединяться к одной из них. Эта ситуация может превратиться в тендер на чиновника. Что нужно сделать? Продать дразнящий пакет. В силу конкурентности двух групп цена на акции будет максимальной, и конфликт снимется путем аукциона. Второе: у государства сегодня более 11 000 унитарных предприятий. Невозможно тащить такое бремя. Следует выделить те предприятия, которые несут уникальную функцию. Под этим я понимаю социальные или оборонные программы, которые не может выполнить никто другой. Остальные надо без промедления акционировать. Но не огульно, а выбирая оптимальный способ и момент приватизации. Для этого мы ввели новое понятие в закон - "предприватизационная подготовка". Она включает анализ конъюнктуры рынка: растет ли спрос на продукцию, куда движутся цены на сырье. А потом сопоставить тенденцию рынка с тем, как работают предприятия данного сектора. Если мы видим, допустим, что рынок сбыта продукции повсюду в мире растет, а наши предприятия работают плохо, значит, директорат никуда не годится. Его надо менять немедленно. А предприятия быстро акционировать и продавать. - Это административный рычаг. Почему бы не задать руководителю такие экономические критерии деятельности предприятия, которые заставляли бы его приватизироваться, выталкивали в рынок? - Что и делается. Надо создавать для дирекции унитарных предприятий такие условия, когда государство, как собственник, в максимальной степени регламентирует их экономическое поведение. Уже есть форма отчетности предприятий для совершенствования механизма управления ими. Сейчас мы отрабатываем технику изъятия части прибыли, которая до сих пор часто использовалась руководством как попало. Таким образом, унитарное предприятие во многом будет приближаться к казенному. Уверяю вас, большинство предприятий без понуканий запросятся в рынок. Если же директор готов на строгий управленческий контроль государства - пожалуйста, пускай унитарка таковой остается. И никогда не надо стесняться укрепления позиций государства, чего так страшатся иногда. Государство, как собственник, должно усиливать свою роль там, где оно присутствует, в то же время оптимизируя масштабы своего присутствия. Не надо много, но там, где есть, надо качественно. - Сколько из 11 000 унитарок останется социально нужных и казенных предприятий? - Полагаю, 1000 - 1500. Это наш расчет. Темпы продажи мы уже прикинули. На указанное количество предприятий мы выйдем за три года. Примерно ту же тактику надо применить к акционерным обществам. Зачем присутствовать в 3800 АО, где в двух третях нет ни блокирующего, ни тем более контрольного пакета? Самое лучшее - продать на пике цен незначимые пакеты, а остаться лишь в тех АО, где можно оказывать управленческое влияние или где присутствие государства действительно стратегически необходимо. В крайнем случае вводить специальное право "золотой акции". - Гражданский кодекс наделяет директоров значительной самостоятельностью в распоряжении имуществом. Законопроектом о приватизации вы даете им еще один козырь тормозить приватизацию. - Я уже говорил про полную подотчетность директоров унитарных предприятий и создание обоснованного механизма изъятия части прибыли. Мы, надеюсь, постепенно вообще откажемся от такого института, как полное хозяйственное ведение, которое директора 10 лет использовали как кормушку и канал для увода активов. Будет включен такой действенный рычаг, как ежегодная аттестация директоров и перезаключение контрактов. Забыл еще одну вещь. В деятельность унитарных предприятий и АО с госдолей мы будем входить еще на стадии формирования бюджетов, а не к моменту изъятия прибыли или распределения дивидендов. Мы потребуем планировать прибыль и дивиденды и заранее известим о нормативах изъятия. - Вы навлечете на себя обвинения в возврате к практике социалистического планирования, когда и был такой термин "сверхприбыль", которая изымалась в госбюджет.
- Тем, кого это возмутит, посмею напомнить, что прибыль заработана на государственном имуществе. Кому не нравится такой метод управления и планирования - пожалуйста, акционируйтесь и работайте в рынке. - Из-за того что в проекте закона не прописано, в каких случаях применяется конкретный способ приватизации, предприниматели считают, что оставлена огромная площадка для чиновничьего произвола. - У нас существуют совершенно четкие критерии разделения предприятий на две группы. Каждой соответствуют свои способы приватизации. Но без вариаций способов внутри групп нельзя. Если будет единственный способ для каждой из групп предприятий - условно, аукцион, - то на спецаукционе уже продавать будет нельзя. Или другой пример: сложилась хорошая международная конъюнктура, но мы не можем вывести акции на внешний рынок, из-за того что прописан один-единственный способ. Поэтому я не могу согласиться, во-первых, что у нас размытые критерии, а во-вторых, категорически возражаю против зарегулированности способов продаж. Это экономически нецелесообразно. Предлагаемая регламентация существенно снижает возможности чиновника. По-моему, принимая решение, чиновник вообще не должен думать, он должен штамповать. Механизм, детально описанный в законопроекте, как раз и требует от чиновника поставить штамп на более эффективном способе, ничего не придумывая от себя. - Отношения с Парижским клубом обострились. Михаил Касьянов сказал, что могут потребоваться нестандартные источники бюджетных доходов. Может ли министерство перевыполнить задание в 18 млрд руб.? - При определенных условиях - вне всякого сомнения. Но мы должны еще смотреть на конъюнктуру рынка и ситуацию в акционерных обществах, чьи акции мы хотим продать. Не просто продать - любой ценой, а максимально выгодно и максимально прозрачно. В этом смысле, мы считаем, закон может работать. Что касается набора предприятий, он у нас есть. Это транспорт, нефтянка, часть машиностроения. Мы сейчас уже проводим предприватизационную подготовку. Посмотрим, где будет наилучшая конъюнктура рынка, чтобы быть готовыми продавать. - А будете ли вы, как того требует закон о бюджете, одновременно с законопроектом о приватизации вносить в Думу и госпрограмму с перечнем продаваемых предприятий? - Мы представим депутатам все возможности регулировать процесс приватизации. Приняв закон, они одобрят критерии и группы отбора предприятий для приватизации. Поставят рамки приватизации. Правительство сможет действовать исключительно в отведенных рамках. - Что предложено в список приватизации на 2001 г.? - Перечень предприятий большой, но это список потенциальный. Не обязательно, что все из него пойдет на продажу. В противном случае мы обвалим рынки. Но руки у нас должны быть свободными, а возможности выбора - широкими. Поэтому в перечне, представленном нами, два десятка предприятий из шести секторов экономики. Упомяну "ЛУКОЙЛ", на акции которого будут выпущены ADR. Не менее пристально наблюдаем за развитием авиационной отрасли. Потом коммуникационный сектор. Группа предприятий, осуществляющая внешнеэкономические связи, представлена "Стройматериалинторгом" и "Автотракторэкспортом". Очень большой и неприватизированный Балашовский комбинат хлебопродуктов в Саратовской области.