Невольники долга
Посещая Австрию, Владимир Путин назвал непродуманным решение почти десятилетней давности - взять целиком на Россию долги республик бывшего СССР. Ремарка президента, наверное, заставит грустно усмехнуться бизнесмена Константина Кагаловского. Он был заметной фигурой в постсоветском правительстве Гайдара, став первым российским директором в МВФ. Кагаловский единственный, кто тогда доказывал, что долг СССР согнет в дугу переходную экономику. Он убеждал друзей по команде реформаторов, что другого такого шанса списать задолженность у молодой страны не будет, что Запад прекрасно знает цену прекращению "холодной войны". Это сегодня немецкий замминистра финансов Кох Везер высокомерно отвечает просящему отсрочки Касьянову: "Запад реформы не покупает". А в то время Запад готов был заплатить за воссоединение Германии и уход советских войск из Европы. Надо было только правильно ставить вопрос. Но победила точка зрения, что почетнее исполнять обязательства и, вступив в МВФ и Всемирный банк, за три-четыре года на кредитах перестроить народное хозяйство.
Отчасти Гайдар был заложником. Появившийся после августовского путча Межгосударственный экономический комитет во главе с Силаевым, Вольским, Явлинским 28 октября 1991 г. подписал с Парижским клубом меморандум о взаимопонимании. По нему долг СССР делился между республиками по их доле в ВВП. Вводился механизм солидарной ответственности: не платит одна республика - восполняют остальные. Правительство Гайдара родилось 6 ноября, но изменить ничего не успело, и в суверенную жизнь Россия вошла с хомутом в 61,6% задолженности. Тут же выяснилось, что загрансобственность и золотовалютные резервы СССР республики разберут быстро, а вот расплачиваться никто не сможет. И ноша солидарной ответственности свалится на Россию. Так появился на свет нулевой вариант: берем на себя все долги вместе со всеми активами.
Кагаловский предупреждал, что ловушка захлопнется, но ему не вняли. И пошло-поехало: трижды за 10 лет реструктурировали долги Парижскому и Лондонскому клубу, но ни на шаг не приблизились к свободе. Последнюю рассрочку Россия получила через год после дефолта. Дали ее на пару лет, хотя кредиторы видели всю тупиковость ситуации. В июне 1999 г. на саммите G8 в Кельне в коммюнике впечатали историческую фразу "о всеобъемлющем решении проблемы советского долга". В сущности, лидеры "семерки" предлагали Парижскому клубу списание и рассрочку на 25 - 30 лет. Под этот акт Россия должна была представить амбициозную программу реформ.
С начала прошлого года Москва серьезно взялась за дело. В центре Грефа писали стратегию на 10 лет. Александр Лившиц, занимавший должность спецпредставителя Путина по связям с "семеркой", обрабатывал коллег-шерпов по G7 - не забывать формулу Кельна. По словам Лившица, еще в мае 2000 г. в набросках текста коммюнике саммита на Окинаве эта позиция стояла. Но к июльской встрече "восьмерки" в Японии от записи не осталось и следа. Андрей Илларионов, занявший место Лившица, в считанные недели сменил позиции. Поняв его непримиримое отношение к списанию и реструктуризации, шерпы донесли до своих президентов, что в России есть сторонники платить полностью и без отсрочек. Отчаянная статья Касьянова в Financial Times накануне саммита положение не спасла.
Правительство пошло к реструктуризации в обход кремлевских советников. Готовя проект бюджета-2001, Минфин опирался в том числе на июльский отчет МВФ. Исходя из прогноза развития мировой экономики, правительство закрыло нехватку в бюджете в $6 млрд иностранными кредитами и реструктуризацией долга Парижскому клубу. Это не было тайной для кредиторов. В июле, встречаясь в Фукуоке с министрами финансов G7, Кудрин сообщил им о необходимости такой поддержки бюджета. То же самое он повторил в сентябре на сессии МВФ в Праге и в конце октября в Монреале. По словам Кудрина, в то время кредиторы с пониманием относились к планам правительства. Однако официальные переговоры о реструктуризации все откладывали. А в ноябре МВФ сформулировал новый подход: Россия не нуждается в кредитах и реструктуризации - платите. К тому моменту бюджет прошел два чтения и менять основные параметры по закону было нельзя.
Перестраиваясь на ходу, правительство решило задраить финансовую брешь допдоходами. Однако депутаты, грозя провалить бюджет, настояли на их дележе 50: 50. Видя это, Кудрин 4 декабря, беседуя с вице-президентом Мирового банка Йоханнесом Линном, подтвердил намерения правительства "добиваться реструктуризации задолженности перед Парижским клубом, несмотря на несогласованность с МВФ параметров оценки экономической ситуации". В Парижском клубе советовали договориться об отсрочке прежде всего с Германией, на которую приходится 85% платежей января - марта. Немецкий канцлер Шредер после двухчасового диалога в Берлине с Касьяновым подтвердил репликой "да-да" слова российского премьера: "Германия осознает, что все от советского долга получить невозможно".
Из бесценного признания Шредера Москва не выжала ни марки дивидендов. Это стало следствием сумятицы в умах и хаоса в позиции российских переговорщиков. Кремль публично разваливал единую линию правительства, а Путин не послал своих советников давать советы с кафедры какого-нибудь института. Касьянов же не осмелился поставить вопрос ребром. А слабых кредиторы из своих объятий не выпускают.
Есть за что упрекнуть российские власти. Но только не за то, что коварно оглушили кредиторов отказом платить. Скорее наоборот: скандал, устроенный Парижским клубом, оказался для правительства неожиданностью. Но, дожав Москву в 2001 г., Запад не решил фундаментальной проблемы. В нынешнем состоянии Россия не способна выплачивать по $15 - 19 млрд в год. По расчетам экономистов Евгения Ясина и Евгения Гавриленкова, Россия только тогда сможет выполнять свои обязательства, когда ее экономика достигнет 4 - 5% роста в год. С учетом среднесрочной конъюнктуры мировых рынков это может произойти не раньше, чем через 6 - 7 лет, и при условии, что Россия на обслуживание долга будет тратить $3 - 4 млрд в год. Повышение до 7 - 8 млрд будет означать, что солидный рост российской экономики отодвинется до 2010 г. Напомним, что в этом году от России требуют выплатить $14,5 млрд.
Автор - обозреватель "Ведомостей"