Не конкурент
Тогда же хореограф начал работать над "Фаустом". Спектакль созревал полтора десятилетия. За это время рухнула социалистическая система, сменились несколько поколений танцовщиков, репертуарная политика театра и вкусы публики. Философскому многословию и лексической незамысловатости теперь предпочитают виртуозное хореографическое мастерство и лаконизм. Трехчасовой спектакль с одним антрактом воспринимается в наше время как пытка балетом. Сочетание фонограммных синтезаторов и живого оркестра (музыку специально для спектакля Боярчикова сочинил Шандор Каллош) режет слух, а сочетание сукна, звездного неба и оголенных софитов (сценография Романа Иванова) выглядит откровенно банальным. Хореограф тоже оказался законсервированным в прошлом веке. Взрывы чувственности по-прежнему обозначаются алым плащом, в который бесконечно пеленает Черный Пудель Фауста, а спасение души Маргариты - сброшенной прямо с небес веревочной лестницей. Монологи Фауста, похожие на вариации всех классических принцев вместе взятых, слеплены по беспроигрышным рецептам: арабеск, жете, пируэт. Выставленный на всеобщее обозрение провал одного из лучших хореографов конца прошлого века обозначил на этот раз крушение целой эстетики - эстетики отечественного многоактного сюжетного балета. А в контексте нынешней "Золотой маски", в которой балет Боярчикова конкурировал только со спектаклями давно скончавшихся классиков-американцев Джорджа Баланчина и Джерома Роббинса, - это констатация факта, что профессия хореографа в российском классическом балете сегодня себя изжила.
За два дня до оглашения результатов фестиваля "Золотая маска" конкурс классического балета лишился последней интриги. "Фауст" Николая Боярчикова, показанный Санкт-Петербургским театром оперы и балета им. Мусоргского, составить конкуренцию мариинским "Драгоценностям" наверняка не сможет ("Послеполуденный отдых фавна" Большого театра числится в номинантах символически: 8-минутную короткометражку в России до сих пор за полноценный спектакль не признают).
Новый балет Боярчикова в Москве ждали. У этого хореографа репутация интеллектуала и философа, которого волнуют не только отвлеченные эстетические категории: он успешно переселил на балетную сцену героев "Пиковой дамы" и "Ромео и Джульетты", "Макбета" и "Женитьбы", "Тихого Дона" и "Петербурга". В 70 - 80-х Боярчиков был одним из лидеров советского балетного авангарда, развивавшим традиции своих учителей: Федора Лопухова, Игоря Бельского, Юрия Григоровича.