"Я не настолько богат, как меня преподносит Forbes"
Вагит Алекперов: "Я не настолько богат, как меня преподносит Forbes".
Крупнейшей российской нефтяной компании "ЛУКОЙЛ" гарантировано стабильное внимание средств массовой информации. За динамикой развития компании пристально следят аналитики и профильные журналисты, ее корпоративные новости служат поводом для фондовой игры, а рынок ловит каждое слово президента "ЛУКОЙЛа" Вагита Алекперова.
В последнее время "ЛУКОЙЛ" проигрывает в темпах роста другим российским нефтяным компаниям, нефтедобыча которых увеличивается гораздо быстрее, но Алекперов уверен, что ничего страшного в этом нет: его компания не любит совершать "резких движений" и делает упор на экономику производства, а не на его объем. По этой же причине Алекперов не видит трагедии в том, что акционером и основным поставщиком литовского нефтеконцерна Mazeikiu Nafta стал "ЮКОС", а не "ЛУКОЙЛ", - по словам президента, на предложенных условиях его компания была не готова идти на партнерство. Об этом и других проектах "ЛУКОЙЛа" Алекперов, названный недавно журналом Forbes в числе богатейших людей планеты, рассказал в интервью "Ведомостям".
- Президент страны стал регулярно встречаться с представителями большого бизнеса. Это реально что-то дает? - Самый большой плюс в том, что у нас есть возможность лично главе государства высказать те проблемы, которые возникают не в одной, а во всех отраслях. Потому что, как правило, с ним встречаются представители и ТЭКа, и пищевой промышленности, и банковского бизнеса, и машиностроения, и автопрома. Немаловажно и то, что чиновники знают, что теперь у нас есть возможность вновь поднять те или иные вопросы, обсуждавшиеся на встрече с президентом, по которым даны поручения и которые так и не решены. Это позволяет оперативно вести диалог с правительственными чиновниками и влиять на формирование законодательной базы. Посмотрите: все законодательные акты, которые сегодня правительство с одобрения президента вносит в Думу, направлены на стимулирование экономических ресурсов. Конечно, это не обязательно заслуга наших встреч, но какую-то роль они, безусловно, играют.
- С появлением новой власти как-то изменилось отношение к вашей компании за рубежом? - Не может отдельно взятая национальная компания пользоваться за рубежом уважением большим, чем сама страна. Сегодня действия и президента, и правительства стали прогнозируемыми, появилась уверенность в долгосрочности намечаемых ими программ. Соответственно, укрепился и авторитет компании вне России. Мы это чувствуем.
- С прошлого года в России стала существенно расти нефтедобыча, и у компаний уже появляются проблемы со сбытом на внутреннем рынке. Не грозит ли "нефтянке" кризис перепроизводства? - Потенциал [добычи в] России колеблется от 340 до 380 млн т нефти. Конечно, при сегодняшних запасах можно давать и больше, но это потребует колоссальных денег. Поэтому мы считаем, что объем добычи в ближайшие годы должен быть в пределах 350 млн т. Это тот минимальный объем, который после ввода в эксплуатацию Балтийской трубопроводной системы, Каспийского трубопроводного консорциума, северного экспортного направления, которое мы создали в Варандее, позволит балансировать объемы добычи, переработки и экспорта нашей продукции на европейский рынок. Сегодня для нас самое главное - получить от российского правительства прогноз энергопотребления на территории страны. Потому что мы сегодня делаем локальные прогнозы для тех регионов, где компания работает. А в целом баланса по энергоносителям - нефтяной, газовой, угольной составляющим - нет. Надеюсь, с назначением нового министра [энергетики Игоря Юсуфова] такой баланс будет сделан. Вообще, Минэнерго должно играть более активную роль в жизнеобеспечении страны, где 90% территории находится под снегом, как правило, больше шести месяцев в году.
- Чем объяснить, что рост производства у вас относительно невысок по сравнению с другими компаниями? - Мы все эти годы работали над повышением эффективности фонда скважин, и если посмотреть динамику "ЛУКОЙЛа", то с 1991 г. компания каждый год понемногу наращивает добычу. У некоторых других компаний падение добычи было более длительным, и у них образовалось большое количество простаивающих скважин. Теперь у них появились деньги, и они приводят в порядок эксплуатационный фонд, поэтому получились такие всплески. Но мы считаем, что резких движений делать не стоит. Ведь все зависит от экономики компании, а не от объема производства.
- В последнее время резко обострилась конкуренция за недра, много скандалов на этой почве. Как, на ваш взгляд, следует распределять лицензии, чтобы не страдали интересы ни государства, ни недропользователей? - Во всех странах проводится квалификация: перед конкурсом или аукционом квалифицируют его участников. Их может быть сто или пять, но они должны соответствовать определенным канонам - иметь финансовый потенциал, иметь опыт, имя и прочее, прочее. Их отбирают, и потом среди них проводят аукцион или конкурс. Я считаю, что в сегодняшней сложной системе взаимоотношений между органами государственного управления и коммерческими структурами наиболее понятная система - это аукцион после квалификации. Участники должны доказать, что у них есть деньги, и показать, где они есть. Показать, что держат их на своем банковском счете, а не где-то в мешке. Надо с чистыми деньгами работать.
- Несколько неожиданно прозвучало недавнее объявление "ЛУКОЙЛом" его планов на газоносном Ямале - в частности, о намерении инвестировать там $1 млрд в течение пяти лет...
- Над этим проектом была долгая и скрупулезная подготовительная работа. Мы затратили на нее больше года. Сегодня нефтяная компания такого масштаба, как наша, не может не рассматривать газовые проекты. Надеемся, что мы будем конкурентны на этом рынке и вместе с "Газпромом" будем обеспечивать энергетическую безопасность России.
- Не связано ли появление этого проекта со сменой руководства "Газпрома"? - Нет, он не делался втихую от "Газпрома". Мы начали работу достаточно давно и информировали об этом [бывшего председателя правления "Газпрома" Рема] Вяхирева.
- С тех пор как ваш проект "Северные территории" в Тимано-Печоре около двух лет назад получил право на режим СРП, о нем ничего не слышно. В каком он состоянии сейчас? - Работает группа по подготовке контракта. Параллельно формируется правительственная комиссия, которая будет вести с нами переговоры по поводу контракта. К сожалению, создание этой комиссии затянулось в связи с передачей тематики СРП из одного ведомства в другое. Я думаю, в июле, наконец, сформируют эту комиссию, и нам нужно три-пять месяцев на подготовку контракта. Надеюсь, что до конца года мы начнем согласовывать его с правительством.
- А как обстоит дело с Харьягинским проектом, в который вас не хотел пускать ненецкий губернатор Владимир Бутов? - Там все согласовано, и в ближайшие дни окончательный документ будет подписан.
- Однако недавно президент "Транснефти" Семен Вайншток в одном из своих интервью заявил, что его компания претендует на роль представителя России в этом проекте...
- Каждый должен заниматься своим делом.
- Одна из самых громких и неожиданных сделок последнего времени на нефтяном рынке - соглашение "ЮКОСа" и американской Williams International о вхождении российской компании в число акционеров и основных поставщиков сырья управляемого американцами литовского нефтеконцерна Mazeikiu Nafta. Ранее основным претендентом на эту роль был "ЛУКОЙЛ". Утратил ли он теперь интерес к данному проекту? - Наша компания была и остается крупным поставщиком и координатором поставок нефти в эту страну. Но все эти годы мы говорили об ином. "ЛУКОЙЛ" не будет пассивным акционером. Мы перед собой ставили цель войти туда при условии, что получим функции оператора либо создадим совместную с американцами операционную компанию. Плюс должна быть объективная цена акций. Наши коллеги по-другому оценили этот проект. Это их право.
- Будете ли вы продолжать переговоры с правительством Литвы о покупке остающихся у него акций Mazeikiu Nafta? - А мы их никогда и не прекращали, но, повторяю, для нас приемлемы только те условия, о которых я уже сказал.
- Сейчас готовится к продаже пакет акций одного из лучших в Европе НПЗ - в польском Плоцке. Интересует ли он вашу компанию? - Ничего определенного пока сказать не могу. Наши аналитики и финансовые консультанты работают над всеми приватизационными проектами в Восточной Европе. По этому заводу они еще не сделали окончательных выводов.
- Ходят слухи, что "ЛУКОЙЛ" опять, как и несколько лет назад, имеет виды на новополоцкий НПЗ "Нафтан" в Белоруссии. Это так? - Мы сегодня являемся поставщиками небольшого количества нефти на "Нафтан", мы имеем розницу в Белоруссии, поэтому, конечно, эти слухи оправданны. Но "Нафтан" - это очень большой перерабатывающий комплекс, и он требует детального анализа. Этим мы сейчас и занимаемся. Замечу, однако, что все профильные объекты, находящиеся в стадии предприватизационной подготовки, представляют интерес для каждой нефтяной компании. Так что мы тут не являемся какими-то эксклюзивными претендентами.
- У "ЛУКОЙЛа" весьма сильные позиции на московском рынке. Может ли ваша компания стать акционером создающейся ныне Московской нефтяной компании? - Мы являемся акционерами Московского НПЗ и "Моснефтепродукта", имеем разветвленную сеть заправочных станций в городе и области. Мы сегодня поддерживаем честные взаимоотношения с Московской нефтяной компанией и открыты к любом диалогу. Главное - должна быть понятная схема, где собственность оценена, где каждый акционер имеет свою собственность, где прозрачные и долгосрочные отношения между акционерами и теми менеджерами, которые управляют нашими предприятиями.
- Можете ли вы заняться реконструкцией завода, не имея контрольного пакета его акций? - Только по взаимному согласованию со всеми акционерами и при долгосрочной схеме поставок нашей нефти.
- "ЛУКОЙЛ" является участником международного консорциума, разрабатывающего азербайджанские месторождения Азери, Чираг, Гюнешли. В связи с этим может ли он войти в трубопроводный проект Баку - Джейхан? - Пока даже теоретически мы не рассматриваем этот вариант, так как в проекте очень много политических аспектов. И если наша компания когда-нибудь примет такое решение, то только после консультаций с правительством России.
- Такие консультации проводились? - Пока нет.
- С момента создания "ЛУКОЙЛа" он декларирует стратегическую цель - стать компанией мирового уровня. Чего вам не хватает для этого? - Не хватает объемов добычи нефти за пределами России. Нам сегодня необходимо поднимать уровень своего менеджмента, уровень мотивации труда наших управляющих, активнее участвовать в создании международных консорциумов.
- Какой уровень добычи вы хотели бы иметь вне России? - Наши аналитики считают, что для сбалансированности наших объемных и финансовых показателей до 20% от объема производства у нас должно быть за пределами России. В этом отношении мы большие надежды возлагаем в том числе и на встречу президента Венесуэлы [Уго Чавеса] с [Владимиром] Путиным. Я получил приглашение от президента этой страны посетить ее и обязательно это сделаю. Там будет обсуждаться возможность нашего участия в проектах, связанных с нефтедобычей.
- Недавно американский журнал Forbes включил вас в список богатейших людей планеты, оценив ваше состояние в $1,3 млрд. Насколько это близко к истине? - Я с улыбкой это комментирую, потому что Forbes составляет свой рейтинг субъективно. Они берут предполагаемый пакет акций "ЛУКОЙЛа", который может быть у меня, умножают на капитализацию компании и выводят какую-то абстрактную цифру. Думаю, что я не бедный человек, но все же я не настолько богат, как меня преподносит Forbes.