Что делать?
Отмечавшийся недавно 50-летний юбилей режиссера Алексея Учителя прошел с удивившим виновника торжества размахом. Вплоть до того, что все главные телеканалы в этот день показывали фильмы Учителя. А такое случается либо со "всенародными любимцами", либо с официозом. К официозу Учителя никак не отнесешь, всенародная любовь достается, как правило, актерам, а не людям его профессии. Чрезвычайно же возросшая за последний год популярность петербургского режиссера скорее всего связана с тем, что "Дневником его жены" он попал в самый центр зрительских ожиданий. Сняв кино занимательное, изысканное, не претендующее на авангардность и не заигрывающее с "народностью". В общем такое, которым руководители отрасли мечтают заполнить наши кинотеатры - чтобы зритель вновь устремился к отечественному. Однако два новых проекта Учителя - "На море и в небесах" по сценарию Александра Миндадзе и "Дом" по повести Александра Рогожкина - пока не находятся в производстве. Хотя опубликованным сценарием Миндадзе восхитились уже все, кто только мог, а проект "Дом" - документальная история про то, как в 1943 г. в Мурманске и Архангельске были созданы публичные дома для союзников, куда набирались идейно стойкие красавицы, впоследствии казненные советским командованием, - вызвал интерес у нескольких крупных американских студий. Но когда и в каком порядке начнут сниматься эти картины, пока не берется предсказать никто.
- Когда на церемонии "Ники" Михаил Швыдкой сообщил, что Министерство культуры вам, как победителю в номинации "Лучший фильм", дарит 20 000 м пленки на новые проекты, выходило, что проектов этих должно быть 6 - 7 (по словам Швыдкого, на один фильм уходит 3000 м). Два проекта вы презентовали на своем юбилее. Где остальные? - Ну, во-первых, это пока виртуальные 20 000 м, нам их пообещали, но еще не вручили. Во-вторых, 3000 м - это уже готовый фильм, а на его производство уходит раз в восемь больше. Мы, конечно, экономим, трясемся над каждым метром: когда включается камера, начинается счет "секунда - доллар". Хотя на Западе стоимость пленки - самое дешевое, что заложено в смете фильма. Впервые я это понял, когда мы снимали фильм "Рок". В Ленинград приезжал тогда Билли Джоэл, и Борис Гребенщиков участвовал в его концерте. Мы приехали снимать в огромный спортивный зал и увидели там горы коробок с кинопленкой - как минимум на 10 фильмов. Оказалось, это западная группа снимает фильм про концерт Джоэла: включают восемь камер, и они работают не переставая. Вот их отношение к пленке. Но, простите, это я отвлекся на технические детали. А если говорить по сути, то сейчас у нас есть интересные проекты, есть замечательная группа - в общем, работать бы и работать, но парадокс заключается в том, что я не могу этого осуществить. И как эту машину свернуть, не понимаю. Существует сценарий Миндадзе, который я очень хочу снимать, на него теоретически выделена часть денег от министерства, но мы их получим, только когда найдем остальные. Но я умею искать деньги только одним способом - прийти и сказать: "Вот, я снял такой-то фильм, и не хотите ли профинансировать мой следующий проект... ". В реальности же необходимо рассчитывать всякие схемы перетекания денег - и тут слишком много подводных камней, о которых мне сейчас не хотелось бы говорить. - Но вы ведь не только режиссер, но и сопродюсер собственных картин. Есть ли у вас как у продюсера идеи по выходу российского кино из кризиса? - Мне кажется, единственный выход, который существует сейчас у российского кино, - ступить наконец на тот путь, по которому уже идет мировой кинематограф. Я имею в виду практику, когда в производстве фильма участвуют несколько стран. Сейчас в кино такие масштабы и такие бюджеты, что одной стране - если речь не идет о Голливуде - "потянуть" их фактически невозможно. Посмотрите на фильмы - призеры последних Каннского и Берлинского фестивалей: "Интим", "Пианистка", есть и еще примеры - все они сделаны по схеме, когда объединяются не только деньги, но и творческие усилия Франции, Великобритании, Австрии... - Но вам-то, как режиссеру, какой смысл в этой интеграции, если американцы согласятся целиком профинансировать проект "Дом"? - Смысл в том, что я не хочу попасть в такую зависимость, когда мне могут сказать: "Ну сними, только монтажом ты заниматься не будешь". Я хочу, чтобы мы им могли предложить: "Ребята, вы даете это, мы - это", и дальше разговаривать на равных. И они к этому готовы.
- Им легко "быть готовыми", для них фильм со сметой в полтора десятка миллионов проходит по категории "малобюджетное кино". А для нас!.. - Думаю, бюджет "Дома" будет $8 - 10 млн в зависимости от гонораров актеров и, если говорить о настоящей копродукции, затраты сторон должны быть равновелики. Но дело-то в том, что затраты эти вполне могут окупиться с лихвой - как только фильм по-настоящему попадет в международный прокат. В том числе и в американский. - Но чтобы "по-настоящему" попасть в американский прокат, фильм должен быть англоязычным. - К сожалению, это действительно так. И в случае "Дома" американская сторона настаивает на английском языке - что, впрочем, оправданно по сюжету. Я предлагал смешанный вариант, но опыт "Сибирского цирюльника" и особенно последнего фильма Бодрова-старшего убеждает: серединки не бывает... Можно параллельно снимать два варианта, но что касается "Дома", то там по сюжету русские должны говорить по-английски. Кстати, интересная деталь: по американским правилам производства в фильме должно быть не больше двух иностранных акцентов английского языка...
- Значит, вы будете работать с зарубежными актерами? - Да, и это было изначально определено. Я собираюсь пригласить четверых, обсуждаются разные имена - в зависимости от сметы и прочих организационных подробностей.
- А какие-то имена могут уже быть названы? - Я могу пока только пофантазировать. Но все зависит от того, какая будет сейчас реакция на сценарий.
- А сценарий уже готов? - Готов первый вариант американской версии сценария. Мы работали над ним с замечательным сценаристом и режиссером Грегори Маркеттом и Дуней Смирновой. - Как работалось с американским сценаристом? - Вы знаете, я боялся, что будет очень трудно, но оказалось удивительно легко. Так же точно, как при работе с Дуней, нам не надо заранее договариваться, что такое плохо и что хорошо. Были, конечно, и смешные накладки, когда он, например, написал такую фразу: "Офицеры входят в бар, над которым горит неоновая вывеска... ". А это Мурманск, 43-й год! Он сам потом долго смеялся... - Представляю, как долго все будут смеяться, если, например, все сложится и десант голливудских звезд высадится в том же Мурманске в 2001-м или 2002 году... - Да, американцы уже интересовались, какого класса гостиница есть в Мурманске. И, узнав, что только трехзвездочная, всерьез призадумались... - Может ли количество звезд гостиницы и уровень нашего провинциального сервиса повлиять на судьбу фильма? - Если серьезно, то все может повлиять. Но технические проблемы как раз решаются: уже предлагали вместо Мурманска снимать в Канаде. Главное, добиться, чтобы мы обо всем договорились. Понимаете, если мы сейчас не пойдем по пути интеграции и останемся в изоляции, это, конечно, не будет означать, что хорошее кино никогда никто не сумеет снять. Но это будут наши домашние радости - с очень узкой фестивальной судьбой и без окупаемости.
- А в нашем прокате фильм, по-вашему, окупиться не может? - Фильм не крупнобюджетный окупиться может, но для этого должны возникнуть система проката и прозрачные законы, по которым она действует. Расскажу вам для примера такую историю. В одном крупном городе, не буду называть каком, должен был идти "Дневник его жены", и у нас существовал договор на эксклюзивные показы с одним кинотеатром. Вы же знаете, как обычно составляются договоры с кинотеатром: 50 на 50. И нам была заранее предложена некая сумма, которая вроде бы должна была составить эти 50% от сборов. А потом пришел другой кинотеатр, который только раскручивался, и предложил показ фильма перекупить, выплатив деньги сразу. Началась торговля между этими двумя кинотеатрами, в результате "Дневник" отошел к новому, а нам заплатили сумму, в несколько раз превысившую изначально оговоренную. И владельцы кинотеатра в конечном итоге остались с прибылью. Вы понимаете, что это означает? Что при нормальной организации проката можно будет вернуть не около $100 000, как сейчас, а в несколько раз больше! И я понимаю продюсера Сергея Сельянова, который никому не доверяет и со всеми кинотеатрами договаривается сам. Мы сейчас тоже много ездили по стране с нашей картиной. Больше меня - Андрей Сергеевич Смирнов: он проехал по всей русской провинции, а недавно вернулся из Перми. Там фильм шел в кинотеатре больше чем на 1000 мест. И Смирнов рассказывает, что все три дня, пока он там пробыл, зрители просто осаждали кинотеатр. В Самаре, Киеве - то же самое! Я не хвастаюсь, просто это показывает, что интерес-то к кино огромный. Хотя проблем выхода в мировой прокат все это, к сожалению, не решает. Сейчас удел российского кино при самом благоприятном раскладе - это 15 арт-хаусных кинотеатров по всей Америке и номинация на "Оскар" - если прорветесь. - А "прорваться" в шорт-лист, как известно, трудно. - Дело в том, что "Оскар" - это не только качество фильма. Там есть определенные законы - в том числе и для номинации "Лучший зарубежный фильм". В эту номинацию картины выдвигает государство, следовательно, оно и должно их поддерживать. Поэтому, как правило, Италия, Франция устраивают официальные показы фильма, на которые приезжают высокие чиновники вплоть до вице-премьеров и все обставлено с большой помпой. Борьба за шорт-лист "Оскара" - это борьба за американский прокат, поэтому она и стоит таких денег: на рекламу, на шумиху вокруг фильма, но, если вы выигрываете, расходы очень быстро окупаются. Я рассказал все это Швыдкому, он ответил полушутя, что да, мол, надо будет заложить эту сумму в бюджет и тогда будем получать сплошных "Оскаров".
- Но, может быть, дело не в нашем неумении "продвигать" свой товар, а в том, что вспыхнувший в перестройку интерес к России угас намертво.
- Честно говоря, у меня тоже были такие подозрения. Но после нашего пребывания в Лос-Анджелесе совершенно исчезли. Я просто поразился тому, насколько велик на Западе интерес к сотрудничеству с нами. Причем не так, чтобы американцам просто приехать в Москву и снять фильм о Джеймсе Бонде. Они говорят все то же - Россия должна интегрироваться в международный кинопроцесс. Есть, например, четыре сценария о России. Нам предлагают: дайте хотя бы 10%, и ваша студия, ваш продюсер будут в титрах. Если идея будет ваша - тоже рассмотрим. Нам рассказали, что Канада приняла налоговые льготы для кинопроизводящих иностранных компаний. Поэтому сейчас огромная доля голливудских картин снимается там. А это значит, что студии переоснащаются, что масса людей получает работу, ну и так далее... И подъем самого канадского кино сейчас колоссальный. Но попробуйте провести подобный закон через нашу Думу - будут кричать, что и так засилье американского кино... - Но мы действительно куда дальше от Америки, чем Канада. И язык у них общий... А есть ли возможность кооперироваться не с Америкой, а с Европой? - Я давно не могу понять, почему мы не сделаем одной простой вещи: есть такая европейская киноорганизация - Euroimage, европейский рынок, занимающийся кино. Туда можно вступить, заплатив взнос, - Болгария, например, это уже сделала. А мы нет. Но если три страны, входящие в организацию, предлагают общий проект, то вполне реально получить от Euroimage значительную сумму - это плюс к деньгам, которые готовы вложить страны-производители. В общем, я могу опять повторить: что-то начнет сдвигаться, только когда мы перестанем ныть и рассуждать, почему же наши фильмы не смотрят в прокате, когда перестанем перетрясать собственное белье, в котором и так уже знаем каждую складочку, - словом, когда мы прорвемся за этот замкнутый круг. Сколько можно радоваться тому, что несколько тысяч российских зрителей посмотрели какой-то наш фильм! Пора уже оперировать иными понятиями.