Жажда наживы
Чем больше люди имеют, тем больше они хотят. Во всяком случае, доля россиян, считающих это утверждение правильным, выросла, по данным компании "КОМКОН", на 6% за последние два года, достигнув значения 42%. Этот факт можно признать позитивным, учитывая, что развитие рыночной экономики базируется на росте потребления. Но если подойти к вопросу философски, то желание больше потреблять свидетельствует о неудовлетворенности людей. Есть и третья точка зрения - религиозная, согласно которой неуемная жажда потребления - это дьявольское искушение, которое лишает человека счастья. Ведь не зря говорят - богат не тот, у кого много, а тот, кому достаточно.
Правильно ли хотеть большего? Примерно полгода назад на последней полосе Harward Business Review было напечатано эссе, призывающее поразмышлять о том, что усиление власти человека над окружающей средой делает все более насущным вопрос о дисциплине человеческих желаний. "Экономическое развитие, по сути, означает расширение наших возможностей получать желаемое. Религия, со своей стороны, ставит другой вопрос: насколько правильно хотеть то, что мы хотим. Когда мы уже оказываемся в состоянии получить желаемое, вопрос о правильности наших желаний обретает особую остроту", - говорится в эссе. HBR в очередной раз привлекает внимание к этой теме.
О том, что бесконечный рост потребностей - это тупиковый путь развития, активно заговорили еще в ХIХ в. Карл Маркс первым взглянул на политэкономию не как на науку о способах наращивания капитала, а как на науку, формирующую общественное сознание. Признавая взаимообусловленность сознания и бытия, он делает вывод, что, пока в обществе будет расслоение экономических интересов, сознание индивидов не будет свободным. Отсюда вывод о невозможности смены экономических формаций без насилия. Правда, о возможности революции он говорит как об обычной стадии эволюции общества. А на смену материальным ценностям, которые при капитализме являются основным объектом желаний, Маркс выводит свободное время. Именно досуг он называет "истинным богатством", а труд - "царством необходимости, по ту сторону которого начинается развитие человеческих сил, являющееся самоцелью".
Судя по данным исследования TGI Global, Россия сейчас находится на наиболее удаленном расстоянии от "истинной ценности". В 2002 г. деньги называют главным мерилом успеха 52% соотечественников. Для сравнения, в Великобритании этот показатель равен 17,4%, в Соединенных Штатах - 19,1%, а в Китае - 39,9%.
Деструктивное потребление.
Современное состояние экономики развитых стран философствующие экономисты называют постмодернистским. Экономика уже не просто удовлетворяет потребности - она их сама продуцирует и поощряет. Можно при помощи аргументов доказать, что автомобиль за $20 000 лучше, чем за $5000. Но найти разумное обоснование тому, что автомобиль за $200 000 лучше машины за $100 000, довольно сложно.
Философ Жан Бодрийар характеризует современное потребление как потребление знаков и символов, которое потеряло связь с удовлетворением биологически обоснованных человеческих потребностей. Этот процесс он называет желанием потребителей идентифицироваться. Человек хочет не просто машину - он хочет Mercedes, ему нужна не одежда, а Kenzo или Prada.
Проблему Бодрийар видит в том, что люди забыли о своей смертности. "Вычесть из жизни смерть - такова основополагающая операция экономики: жизнь становится остатком, который в дальнейшем может трактоваться в операциональных терминах исчисления и ценности. Как у Шамиссо в "Истории Петера Шлемиля" - стоит Петеру потерять свою тень (вычесть из жизни смерть), он становится богатым, могущественным капиталистом; договор с дьяволом - это как раз и есть пакт политической экономии", - пишет Бодрийар в книге "Символический обмен и смерть".
По мнению директора Независимого института социальной политики Татьяны Малевой, тупиковость развития общества потребления выражается в росте социальной напряженности. Причем исходящей от высшего класса. "Материальный достаток способен принести удовлетворение до определенного уровня, после которого начинают проявляться различные маргинальные формы поведения, - рассуждает Татьяна Малева. - К примеру, экстремист бен Ладен ни в чем не нуждался. С его миллионами он мог потребить половину мировых рынков". Такие формы социальных конфликтов, по ее словам, трудно предсказуемы и в этом заключается их основная опасность. "Потребление - это удел средних, а высшие классы имеют качественно иное мышление, которое не связано с потреблением. И оно может принимать как позитивные формы, например благотворительность и меценатство, так и негативные. Нет никаких гарантий, что накопленный капитал не будет устремляться на деструктивные цели", - считает Малева.
Альтернативные ценности.
Попытки найти замену господствующей системе развития цивилизации предпринимают теоретики постиндустриального общества. Как ни странно, но их мысли сводятся к марксистской идее о ценности свободного времени. Предполагается, что рано или поздно общественное сознание само воздвигнет на пьедестал свободное время, возможность духовного развития и творчество.
Косвенным признаком того, что общество идет именно по этому пути, можно считать развитие на Западе такого движения, как "дауншифтинг " - сознательное решение спуститься вниз по социальной лестнице. Люди устали от постоянного напряжения, от стресса, от того, что количество привлекательных рабочих мест предельно ограничено. Идеология "дауншифтинга" строится на том, что свободное время и возможность заниматься развитием своих творческих потребностей и желаний гораздо важнее карьерной лестницы и гонки за лишними деньгами. Не продается! По мнению Татьяны Малевой, в современной России проблема в том, что она, желая повторить западный путь, культивирует желание потреблять, в то время как правильней было бы пропагандировать желание учиться. "Исследования, подтверждающие рост желания потреблять, имеют в высшем смысле корыстный маркетинговый интерес, так как они навязывают образ россиянина, который, если хочет быть респектабельным, должен больше потреблять. В этих исследованиях обратная логика - не определить средний класс и посмотреть, что он делает, а ровно наоборот: выбираются определенный стиль жизни и концепция потребления, а потом к среднему классу причисляются те, кто ведет себя именно таким образом. Это расчет на массовую психологию - всем хочется быть средним классом. Логика такая, что если я хочу быть средним классом, то мне нужно купить такие-то часы. А вообще-то вопрос должен стоять иначе: чтобы стать средним классом, нужно заплатить за обучение. Но на подсознательном уровне знания сложнее визуализировать, и поэтому выбираются часы", - говорит Малева.
Культивация потребления вызывает протест со стороны тех, кому противно порабощение потреблением. Одна из наиболее спокойных форм такого протеста - устранение от социума. Анонимный создатель сайта msdesign.pochtamt.ru написал: "Я нашел выход в уходе от общества, хоть пока не физическом, но моральном. Выбросить телевизор, уйти с работы, общаться с такими же даокоммунистами, забить на военкомат, коммунальные платежи, налоги, выборы, жить по чувству внутренней гармонии, творить, познавать, строить общество любви, добра и счастья в отдельно взятой голове и убиваться всем, чем придется - и будет [...] счастье". О том, какие еще формы протеста принимает отторжение общества потребления, можно судить по прошедшим недавно в Москве и пригородах демонстрациям молодежи. Их лозунг "Смерть капитализму! " говорит сам за себя.
По мнению сотрудника Института социологии РАН профессора Владимира Ядова, разговоры о том, какую позицию считать хорошей, а какую плохой, бессмысленны. "Идеальной модели развития общества не существует. И что самое главное - ее не может быть в принципе. Всегда будет существовать расслоение, и это хорошо, потому что если общество станет одинаковым, то оно превратится в неживой организм, начнется разложение, - говорит Владимир Ядов. - Исходя из этого, мы можем говорить только о различии нравственных критериев в системе ценностей того или иного общества в целом и человека в отдельности".
Другими словами, если не впадать в истерику, то вопрос о том, ради чего стоит жить и работать, каждый решает сам для себя. Герой последнего сюжета совместного проекта" Ведомостей" и программы "Намедни" миллионер, владелец компании "Мир" Владимир Гнездилов, завершая рассказ о себе, сказал такую фразу: "Я недавно пришел к формулировке, что нужно мне: мне нужно здоровье, творческая среда обитания и любовь, продолженная в детях. Что из этого покупается за деньги? "