Небесное создание
Накануне 8 марта в прокат вышел самый женственный фильм года - "Небо. Самолет. Девушка". Как всякий бенефис, он оставляет режиссера в тени: картина Веры Сторожевой будет восприниматься как фильм Ренаты Литвиновой, написавшей сценарий и сыгравшей главную роль.
Зная, кто играет героиню, нетрудно угадать, что "Небо. Самолет. Девушка" - римейк не столько пьесы Эдварда Радзинского "104 страницы про любовь" и снятого по ней фильма Георгия Натансона "Еще раз про любовь", сколько римейк роли Татьяны Дорониной, лучшей актрисы 1968 г. по опросу журнала "Советский экран".
К совершенно справедливому утверждению, что Рената Литвинова - единственная "дива" современного российского кино, надо, наверное, добавить, что она - единственная, кто сознательно и последовательно конструирует не только образ, но и его контекст: в этом смысле "Небо. Самолет. Девушка" - логичное продолжение ее режиссерского дебюта, документального фильма "Нет смерти для меня", в котором Литвиновой исповедовались "дивы" советского кино.
Дорониной среди них не было, так что новый фильм - отдельное посвящение.
"Дива", по Литвиновой, "это что-то всегда с красными губами, белой кожей, диким обаянием, шлейфом духов... " (интервью журналу "Афиша"). В том же интервью Литвинова замечает, что "дива" не обязательно должна быть знаменита. Она, пожалуй, не обязана даже играть роль, как играют другие актрисы. Ей одной позволена роскошь переносить на экран свой светский образ и возводить манерность в фирменный стиль. Ей одной удается быть на экране и в жизни "странной-странной", не превращаясь в карикатуру на саму себя. Важно во всем этом то, что "дива" - всегда единственная.
Возможно, поэтому фильм "Небо. Самолет. Девушка" почти не нуждается в сравнении с первоисточником. При том что роль печального пилота, безнадежно влюбленного в героиню-стюардессу, в 1968 г. играл Олег Ефремов, а теперь играет его сын Михаил - и, заметим, играет достойно. А роль возлюбленного героини, сыгранную когда-то Александром Лазаревым, в новой версии, напротив, провалили совместными усилиями Дмитрий Орлов (внешний вид) и Константин Хабенский (голос): у них вышел мачо, который не то что не плачет, а вообще лишен каких бы то ни было человеческих черт. Сценарно его полнейшая бесчувственность оправдана профессией репортера и закалкой в горячих точках, но убедительности экранному характеру это не прибавляет.
Впрочем, это кино совсем не про мужчин, и потому роль второй стюардессы (удачно сыгранная ученицей Петра Фоменко Ингой Оболдиной) выписана здесь подробнее, чем главный мужской образ.
Штрихами обозначены на этот раз и приметы времени, которые забавно (на сегодняшний взгляд) маркировали фильм 60-х - например, героя-физика звали там Электроном. Картина Веры Сторожевой располагается в каком-то предельно условном "сегодня". В ней, в сущности, есть только то, что обещает название, - девушка, небо, самолет. И этого вполне достаточно.
Этот романтичный и по-хорошему сентиментальный фильм как-то очень правильно очищен от всего постороннего: шума, суеты, людей. Города в нем так же пустынны, как ночное кафе с меланхоличным барменом (пятиминутное камео сценариста Константина Мурзенко) и всегда безлюдные залы ожидания в аэропортах.
Как многие хорошие фильмы о любви, это фильм об одиночестве, происходящем из вечного неравенства влюбленных - когда один любит больше, чем может вместить и понять другой. В этом кино, впрочем, есть вирус, занесенный из фильмов Киры Муратовой (с которой работали и Рената Литвинова, и Вера Сторожева): никто никого не слышит, поэтому фразы нужно повторять дважды и трижды. Только в картинах Киры Муратовой, где все говорят как заведенные, это всеобщая глухота, а здесь более простой и частный случай, когда в повторе нуждается, по-хорошему, одна только фраза: "Я так сильно люблю тебя. А ты? " Еще в этом фильме есть эпизод, в котором Рената Литвинова поет. Петь она совсем не умеет, фальшивит и срывается на фальцет, но есть во всем этом какая-то волшебная нелепость - та самая, которая и делает из светской красавицы "диву" и создание настолько неземное, что из всех земных профессий ей, пожалуй, не выбрать роли лучше, чем стюардесса.