Развитие событий в Ираке и во всем регионе Персидского залива наводит на мысль, что оружие массового поражения (ОМП) там все-таки есть, а американцы не только проглядели его, но и сами выдернули чеку. Только удар нанесут не отравляющие газы и не боевые вирусы, а нефть.
Пока американцы увлеченно бомбят священный город шиитов Эн-Наджаф, надеясь наконец расправиться с шиитским лидером Муктадой ас-Садром, его сторонники нанесли удар на юге страны, в районе Басры. Сегодня это бутылочное горло всей иракской нефтедобывающей промышленности. Нефтеналивные терминалы в порту Басры – единственный канал экспорта нефти из Ирака. И под угрозой взрыва нефтепроводов перекачку нефти в эти терминалы пришлось прекратить.
Пока терминалы работают – качают в танкеры нефть из портовых резервуаров, их хватит еще на несколько дней. Но реально ли быстро взять ситуацию под контроль? Участники рынка нефти в это не верят: против повстанцев, блокирующих трубопроводы, авиацию и артиллерию применять опасно. И потому тривиальное в другое время сообщение о временном снижении добычи нефти на нефтяных платформах Shell в Персидском заливе из-за шторма привело к установлению нового исторического рекорда цены – $45 за баррель по сентябрьским фьючерсам на Нью-Йоркской товарной бирже.
Мировая нефтяная промышленность сейчас как натянутая струна – работает на пределе своих возможностей, и, значит, нефть будет оставаться дорогой. А эта дороговизна все сильнее сказывается на экономике США и ряда других развитых стран – падает производство (в июне на 0,3% в США, на 1,3% в Японии, на 1,9% в Германии), в июле в США появилось всего 32 000 новых рабочих мест (худший показатель за текущий год), дорожающий бензин ведет к падению потребительских расходов. В результате прогноз роста ВВП США в 2004 г. снизился с 5% до 3,6%.
Многие говорили, что одной из целей иракской кампании был подрыв влияния ОПЕК на нефтяные цены. США – и развитой мир в целом – сейчас меньше зависят от конъюнктуры, чем в момент нефтяного кризиса начала 70-х, но война в Ираке увеличила эту уязвимость.
Зависит и российская экономика. Дорогая нефть, наполняющая бюджет и заставляющая инвесторов от жадности забыть о плохом инвестиционном климате, – это сильный соблазн для российских властей отложить трудные структурные реформы и не заниматься улучшением инвестиционного климата.