RTSI819,85+2,1%RGBI113,89+0,08%CNY Бирж.12,783-0,96%IMOEX2 253,41+1,75%RGBITR774,85+0,17%

ЦИТАТА НЕДЕЛИ


Заглянув утром в воскресенье к Владимиру Соловьеву на НТВ попить апельсинового соку, Лавров на ровном месте создал громкий информационный повод. По словам российского министра, Москва не отказывается от обещания, которое дал Токио еще Никита Сергеевич Хрущев в 1956 г.

Советский Союз согласился тогда вернуть Японии два южных островка Курильской гряды, Шикотан и Хабомаи, занятые Красной Армией в 1945 г. Правда, после подписания мирного договора. Поскольку заключать мир японцы согласны только в обмен не на два, а на четыре острова (вышеназванные плюс Кунашир и Итуруп), российско-японский воз все там же, где и полвека назад. Под хрущевской декларацией публично “подписывались” и Михаил Сергеевич, и Борис Николаевич, и даже лично Леонид Ильич, а Россия и Япония продолжают находиться друг с другом в состоянии Второй мировой войны.

Впрочем, в том, что тяжеловесная банальность из уст главного дипломата республики внесла сумятицу в стан пикейных жилетов, нет ничего удивительного. Нынешняя осень вообще проходит под знаком геополитики (Украина, Абхазия, Молдавия), а тут еще месяц назад российский президент так “урегулировал границу с Китаем”, что подарил Поднебесной полтора острова в излучине Амура.

И пошло, и поехало. “Ни пяди земли”, – отметился один. “Нужна всенародная дискуссия, долой диктатуру”, – обозначилась другая. “Курильцы бедствуют, отдадим их Японии”, – сказал третий. Мнение Бориса Березовского вчера узнать не удалось.

За понедельник народные избранники обогатили избирателей ценными соображениями вроде: “С соседями не надо ссориться, еще лучше – дружить, Родина не продается”.

А вот Владимиру Путину понравилось, как попил сок Лавров. Поблагодарив министра “за развернутую картину наших внешнеполитических приоритетов”, президент уточнил, что будет выполнять советские обязательства лишь в той мере, в какой Коидзуми выполнит японские. Чем вернул диалог с Токио на исходную точку: сначала – мир, потом – рыба. Или как говорил в аналогичных случаях Евгений Максимович Примаков: “Встретимся через двести лет”.