Ну да, мы такие
Голландец Йос Стеллинг предложил свой взгляд на загадочную русскую душу. Точнее, «Душку»В основу своего нового фильма Йос Стеллинг положил анекдот. На голову потертому кинокритику Бобу, который скрашивает собственное житье сочинением сценария про любовь и безответным чувством к юной кассирше из соседнего мультиплекса, сваливается человек с пустым чемоданом и в ушанке. Приезжает, звонит в дверь, взбирается по лестнице и захватывает все невеликое пространство частной жизни тихого холостяка.
Незваный друг Душка желает только добра, но Бобу от этого не легче, и в течение полутора экранных часов он пытается от Душки избавиться – как оригинальными методами, так и теми, которые до него уже использовали другие кинематографические жертвы докучливых визитеров. А когда Душка наконец исчезает, Боб, к своему удивлению, обнаруживает, что тот ему необходим и что он, Боб, в своей нетерпимости был не прав.
Вот и весь несложный сюжет «Душки», похожего на прочие фильмы Стеллинга как внешне, так и внутренне. В частности, мотив вынужденного сосуществования двух одиночеств голландский режиссер уже разрабатывал в знаменитом «Стрелочнике». А с манерой вести рассказ с холодным носом, словно иллюстрируя измышленную, насквозь головную историю живыми картинками и следуя сомнительной формуле Рене Клера «мой фильм готов – его осталось только снять», Стеллинг почти никогда не расстается.
Однако у «Душки» есть важная особенность, и заключается она в русском происхождении главного героя, который ни на каком другом языке – ни звука. Душка – русский, и это должно многое объяснить. Случайное знакомство Боба с Душкой за некоторое время до описываемых голландских событий приключилось в наших краях, и только слепой не соединит прозвище сыгранного Сергеем Маковецким существа и важную национальную субстанцию, каковую нам, ее носителям, так хочется считать и называть загадочной. Умом с нами не совладать, и общий аршин для измерения нашей стати не годится, и путь у нас особый, третий.
Что ж, Стеллинг предложил свою версию этой особенности. На него можно обидеться, обратив внимание прежде всего на Душкину бесцеремонность, символ которой – бессчетное количество ложек сахара, которые Сергей Маковецкий презабавнейшим образом растворяет в стакане чая. А можно взглянуть на все под другим углом – и увидеть в этом странном русском не нагрянувшего милого хама, а носителя внутренней свободы, которой так недостает закомплексованному европейскому интеллектуалу. Ведь именно таким слабаком играет Боба голландец Гене Бервутс: тишайший поклонник молоденькой местной блондинки а-ля Оксана Акиньшина (в этой роли Сильвия Хукс), он только с появлением в его жизни Душки обнаруживает в себе нечто похожее на мужскую решительность.
Но к какой бы версии русского по Стеллингу мы ни склонились, озадачивает одно обстоятельство, на мой вкус, существенно обедняющее эту историю. Самое интересное в ней – как бедняга Боб, измученный присутствием Душки в его жизни, приложивший немало сил к тому, чтобы от него избавиться, и в итоге добившийся своего, постепенно обнаруживает, что несносный мучитель ему необходим, что жизнь без него пуста и никакая блондинка ее собой не заполнит. Именно постепенно, шаг за шагом, сам удивляясь этому парадоксу. Но ничего подобного в фильме нет. На месте увлекательной фазы отношений двух персонажей зияет дыра, внутреннее преображение Боба просто обозначено – зато львиная доля экранного времени с неуместной щедростью пожертвована довольно утомительной беготне одного мужчины средних лет от другого.
Душка нараспашку
Сценарий был написан Стеллингом под впечатлением от посещения петербургского «Фестиваля фестивалей». А главное – от его последствий: ответного визита журналиста Юрия Коненко, который и стал прототипом Душки.