США: Новая страница
В головах у американских избирателей творится что-то неладное. На вопрос службы общественного мнения Gallup, удовлетворены ли они ситуацией в стране, в первой половине мая целых 85% опрошенных ответили отрицательно.
Это для оптимистичных и патриотичных американцев рекорд. Для сравнения: в 2003–2004 гг. население было разделено примерно поровну на довольных и нет. В начале века, а также в конце прошлого, в последние годы правления Билла Клинтона, значительно больше половины были настроены положительно.
Работой Джорджа Буша довольны лишь 29% избирателей. Рейтинг действующего главы государства так низко не падал еще никогда. Даже Ричард Никсон накануне своей отставки имел больше сторонников.
Можно подумать, что страна в глубоком кризисе. Однако ничуть не бывало. Экономика почти весь период правления Буша достаточно стабильно развивалась, последний спад был в первой половине его первого срока. Ипотечный кризис затронул лишь маргинальные слои общества. Цены на недвижимость за последний год упали на 14,1%, но это после головокружительного роста, который продолжался полтора десятилетия и который значительно обогатил домовладельцев. Безработица стоит на исторически низком уровне, и даже если цены на бензин подходят к $1 за литр (или $4 за галлон) и инфляция ускоряется, вряд ли от этого стоит впадать в уныние. Тем более что товары потребительского спроса продолжают дешеветь.
С общественными показателями тоже все в порядке. Уличная преступность держится на уровне начала 1960-х гг., которые считаются «золотым веком» для Америки, расовые и студенческие волнения, а также забастовки стали крайней редкостью, никакие радикальные партии или движения не угрожают свергнуть существующий в стране строй. Терроризм целиком и полностью импортный, причем никаких атак на территории США не было уже почти семь лет.
Да, есть война в Ираке, и почти две трети американцев теперь считают, что ее не стоило начинать. Но антивоенное движение слабо и не раскалывает так общество, как протесты против войны во Вьетнаме. Кроме журналистов, практически никто из моих знакомых не ощутил эту войну на себе. У одних моих приятелей сын записался в морские пехотинцы, да еще мой сосед, агент ФБР, ездил несколько лет назад в Багдад расследовать какое-то дело, связанное с коррупцией.
Можно сказать, что Ирак даже сплотил общество. Как демократы, так и республиканцы едины в их патриотичной поддержке вооруженных сил и в оппозиции к самой войне.
Что же в таком случае происходит?
У американцев в Европе всегда была репутация неких переросших детей, наивных, незамысловатых, с простыми эмоциями. Вроде бы инфантилизм должен был исчезнуть по мере того, как Вашингтон осваивался в роли сверхдержавы. Однако победа в холодной войне укрепила черно-белое мировоззрение, где Америка видится как безусловный пример для всех остальных и неоспоримый «номер один» в экономике, идеологии и на поле брани. Мы не только всегда на стороне добра, но и всю свою мощь бескорыстно используем для защиты «хороших парней» и наказания «плохих», где бы те ни находились.
Но «новый всемирный порядок», который объявил в начале своего срока Буш-старший и который должен был положить начало «новому веку Америки», как гласит название одной неоконсервативной организации (New American Century), не состоялся.
Вместо благодарности освобожденный мир клеймит США и считает их чуть ли не международной парией. Страна застряла в болоте Ближнего Востока, где сам черт не разберет, кто плохой, а кто хороший, кто друг, а кто враг. Американскому обывателю, похоже, поперек горла стоят шииты и сунниты, арабы и иранцы, мусульмане и евреи.
Его величество доллар потерял свою силу и привлекательность не только за границей, но и дома тоже. Под личиной процветания и стабильности скрывается беспокойство и недовольство. Америка живет в долг, причем основные кредиторы и новые международные толстосумы – это государства, которые с большой натяжкой можно назвать «хорошими парнями», – Китай, Россия, страны Персидского залива.
Сама Америка разделилась на два враждующих, не находящих общего языка лагеря. Одна ее часть, живущая вдоль океанских побережий, в больших городах, университетских центрах и вокруг центров высоких технологий и науки, крайне современна и успешна на мировом рынке. Она постоянно богатеет.
Другая, большая часть как огня боится международной конкуренции, потому что инстинктивно понимает, что ее не выдержит. Для нее меры изоляции, принятые администрацией Буша после терактов 11 сентября, были манной небесной. Однако оказалось, что в мировой политике дорогостоящая мощь Пентагона практически бессильна, что страну на замок закрыть невозможно и что, даже если теракты можно предотвратить, меры безопасности не предохраняют от конкуренции.
Буш олицетворяет собой эту косную, неконкурентную Америку. Продолжение его курса предлагает и Джон Маккейн – возможно, в более привлекательной упаковке, – да и бывшая первая леди Хиллари Клинтон тоже в той или иной степени представитель идеологии 1990-х гг.
На их фоне Барак Обама – кандидат-парадокс. Если он выиграет в ноябре, то исключительно потому, что за него пойдет массово голосовать черное население – малообеспеченная и малоквалифицированная часть общества. Однако его основные избиратели – это именно наиболее образованная, просвещенная и космополитичная публика. С ним сегодня связывают свои надежды те, кто понимает, что единственный шанс для США сохранить свое экономическое процветание – это интегрироваться в быстро меняющийся мир, а не пытаться управлять им со стороны.
Вопрос, сможет ли Обама поменять идеологию страны, остается открытым. Но уже тот факт, что его кандидатура получила столь широкую поддержку, говорит о том, что крупные перемены в американском обществе, несомненно, назрели.