Венская «Альбертина» показывает ретроспективу Уильяма Кентриджа

В этом году южно-африканскому художнику Уильяму Кентриджу исполнится 56 лет. Он настоящий классик современного искусства. Его работы показывали на Венецианской биеннале и кассельской «Документе», в прошлом году «за творчество в целом» он получил престижнейшую премию Киото (около 450 000 евро) и создал официальный плакат чемпионата мира по футболу – апофеоз признания художника массами. Его инсталляцию «Я не я, и лошадь не моя», посвященную судебному процессу над Бухариным, показывали даже в Москве – городе, традиционно глуховатом к мировым арт-тенденциям.

Сейчас «Я не я, и лошадь не моя» показывают на большой ретроспективе Кентриджа «Пять тем» в венской Альбертине. Раньше этот музей специализировался на графике. Но после того как Альбертина получила в дар огромную коллекцию Батлинера, она стала обычным музеем с невероятной по богатству коллекцией модерна. Ретроспектива Кентриджа возвращает в ее графическое прошлое: художник хоть и занимается кино, скульптурами и инсталляциями, но говорит и мыслит языком графики. Та присутствует всюду, даже в операх, которые Кентридж ставит по всему миру. Его фильмы вслед за автором можно назвать «анимацией каменного века»: они сделаны по особой технологии. Выполненный углем рисунок художник фиксирует на камере, затем на том же листе бумаги что-то стирает, дорисовывает новое, опять снимает – и так работает с одним и тем же листом, пока не завершит сцену. Сочетание традиционной манеры и новейших технологий смотрится завораживающе, тем более что эстетическое у Кентриджа тесно переплетено с политическим. В семье художника очень не любили апартеид, родители-адвокаты защищали в судах дискриминируемых, и его собственное творчество полно рефлексий по поводу социальной структуры мира – все же не зря в начале 80-х он изучал театральное дело в Париже, одном из мировых центров левого движения. Самые известные мультфильмы Кентриджа тоже связаны с родиной: историям о злобном предпринимателе и его поэтичном alter ego посвящен цикл «Йоханнесбург, второй крупнейший город после Парижа». Тем не менее темы, на которые разбита выставка, выбраны по эстетическим, а не социальным критериям, и в итоге разделы оказываются гораздо шире своего названия. Например, «Учиться у абсурдного: «Нос» – не только о постановке Кентриджем оперы Шостаковича в Метрополитен в марте прошлого года, но и вообще о его многолетней зачарованности композитором и русской культурой в целом. Русские слова, русский шрифт, графические опыты конструктивизма постоянно возникают в работах Кентриджа на правах то элемента оформления, то смысловой цитаты. Это можно объяснить и обстоятельствами биографии – он сын литовских евреев, даже географически связанных с Россией, – и тем, что называется «открытость миру». Она не мешает художнику оставаться южноафриканцем во множестве мелочей, но сочетание национального и мирового оказывается едва ли не решающим в его успехе.

Многие годы он занимался и пьесой Альфреда Жарри «Король Убю», персонажи и сюжеты Жарри оживают то на его графических листах, то в фильмах, то в спектаклях. Множество работ связано и с «Волшебной флейтой» Моцарта: Кентридж поставил ее в брюссельском театре La Monnais в 2005 г., но подготовительные работы выглядят автономно, равно как и версия для кукольного театра.

«Малый театр» Кентриджа завораживает: он мастерит миниатюрные сцены с кулисами и колосниками, на которых при помощи автоматов разыгрываются настоящие спектакли. Кухня театра не скрыта от зрителя, сцену можно обойти и увидеть, при помощи каких механизмов передвигаются декорации и персонажи.

Эта открытость творчества – постоянный прием Кентриджа, едва ли не манифестируемый. На многих видеофрагментах, вошедших в прилагаемый к каталогу DVD, запечатлен процесс творчества. Вряд ли обнажение приема способно пробудить в зрителе дремлющего творца или раскрыть особенности авторской техники. Обыденность движений не посвящает в таинство: вы можете бесконечно наблюдать, как рождается искусство, но вряд ли когда поймете, почему это происходит.

Вена