От редакции: Корпорация «Роснаука»
Стартовавшая во вторник утром с космодрома «Байконур» ракета «Протон-М» с тремя спутниками системы «Глонасс» на борту взорвалась через несколько секунд после старта. Взрыв, транслировавшийся в прямом эфире канала «Россия 24», совпал с бурной реакцией академического сообщества на представленный 27 июня министром образования и науки Дмитрием Ливановым проект реформирования российской науки.
В понедельник стало известно, что в Глобальном инновационном рейтинге Корнелльского унивeрситета и бизнес-школы Insead Россия опустилась с 51-го на 62-е место.
Связь между очередной космической неудачей, между отсутствием стимулов к технологическим инновациям в экономике в целом и реформой РАН непрямая, но она есть. Космическими разработками ведает Роскосмос. Роскосмос, созданное в 1992 г. федеральное агентство, в задачи которого входят проведение госполитики, нормативно-правовое регулирование и управление госимуществом в космической сфере, – ближайший аналог прописанного в проекте Минобра Агентства научных институтов РАН.
В своем нынешнем виде РАН, по мнению большинства экспертов, не имеет будущего и отчаянно нуждается в серьезном реформировании. Академики – их средний возраст превышает 70 лет – не согласны с предложенным планом реформы, но и своего сколько-нибудь конструктивного проекта изменений не предлагают. Поэтому попытка проведения реформы методом блицкрига в целом объяснима.
Реформа неизбежно должна была быть предложена извне и проводиться решительно, как бы это ни раздражало академиков. Кроме того, превращение Академии наук из управляющей структуры в «клуб ученых» вполне отвечает тому, как устроена наука в большинстве развитых стран.
В конце концов, даже ставка на импорт технологий в ущерб фундаментальной науке в краткосрочной перспективе – вполне возможный путь, пройденный, например, Китаем.
Но эти меры должны предполагать общественный консенсус – именно с этим есть принципиальные трудности.
Проект реформы академии, предложенный в 2011 г. Михаилом Гельфандом (ныне членом КС оппозиции) совместно с Ливановым (тогдашним ректором МИСиС), очень напоминает нынешний законопроект – за исключением одного важного пункта: «подробное предварительное объяснение и широкое общественное обсуждение». Это отличие ключевое. Для развития науки и ее реформирования необходимы взаимопонимание власти и научного сообщества, взаимное доверие и сознание общности целей.
То, что проект реформы РАН называют «рейдерским захватом науки», при всей двойственности позиции самих ученых показательно. Вместо архаичной, но независимой структуры государство готовится создать архаичную и зависимую. Такую, которой по замыслу легче будет управлять.
Но государству нечего предложить в качестве успешного примера госкорпоративного управления – уж точно не «Ростех» и не «Роснано». Силовые ведомства и парламент? Возможно, их деятельность и можно в каком-то смысле считать эффективной. Но в науке и высокотехнологичных отраслях промышленности такой подход неприменим. В этом смысле пример полностью подконтрольного федеральной власти Роскосмоса, триумфально проваливающего наиболее ресурсоемкие программы вроде «Глонасса», красноречиво свидетельствует о том, как не надо реформировать российскую науку.