Вчера президент Дмитрий Медведев с опозданием на три месяца обнародовал бюджетное послание. Тот факт, что это послание вообще появилось, кремлевские чиновники объясняют необходимостью соблюсти формальность: Бюджетный кодекс велит еще в марте публиковать послание президента относительно бюджетной политики, чтобы задавать начало всему процессу формирования бюджета на следующий год. Но весной до послания руки не дошли.
И что мы видим? Первое, что неприятно бросается в глаза, – это лоббирование конкретных проектов. К примеру, Медведев подробно пишет о многочисленных льготах, которые, по его мнению, нужно дать проекту создания инновационного центра «Сколково». Мы знаем, как важен этот центр для президента, но все-таки бюджетное послание предназначено для того, чтобы обозначать государственную стратегию, а не для перечисления пожеланий руководителя страны относительно финансирования конкретных строчек бюджета.
Хотя логика бюджетного процесса оказалась нарушена (вообще-то президент задает стратегию, а правительство уже ищет способы реализовать поставленные цели), Медведев успел как раз к главному торгу – о расходах. Доходную часть бюджета и другие его основные параметры правительство уже определило, зато в ближайшие два месяца речь пойдет о распределении почти 9 трлн руб. И тут слово президента окажется как нельзя кстати. Ведь в том числе через расходы бюджета реализуется экономическая политика государства.
Перед публикацией послание было разрекламировано как посвященное экономике: инновациям, инвестиционному климату, снижению административной нагрузки. В тексте действительно много раз повторяется слово «инновации». Но намного чаще бросаются в глаза пожелания президента предоставить кому-нибудь налоговые льготы или особые условия деятельности. К примеру, безусловным приоритетом государственной поддержки, по мнению Медведева, должно стать финансирование проектов, одобренных комиссией по модернизации и технологическому развитию экономики при президенте.
Видимо, один из них касается энергоэффективного оборудования: в послании подробно говорится о необходимости освободить такое оборудование от налога на имущество на три года с начала эксплуатации, предусмотреть для него ускоренную амортизацию и предоставление инвестиционных налоговых кредитов.
Говорится и о том, что для начисления амортизации (для всего оборудования, а не только для энергоэффективного) нужно учитывать не только физический износ оборудования, но и его моральное старение. А если технологии ушли вперед, то правила амортизации должны принимать это в расчет наравне с физическим износом (кто не помнит – амортизационные отчисления уменьшают налог на прибыль).
Вроде бы эти меры очень похожи на стимулирование модернизации отечественной промышленности. Но почему-то в голову лезут неприятные вопросы: кто из крупных компаний у нас готовится к массовому обновлению основных фондов? Какую сумму они могут сэкономить на налогах, если правительство реализует пожелания президента?
Даже если отвлечься от параноидальных мыслей о лоббировании, общая картина бюджетной политики из послания все равно не складывается. Любой начинающий менеджер знает, что приоритетов не может быть много, иначе они перестают быть приоритетами. В послании приоритеты размыты. Заявлена необходимость сократить вдвое бюджетный дефицит, но при этом поднять пенсии и зарплаты военных и судей. Сбалансированный бюджет, о котором пишет Медведев, несовместим с его же планами перевооружения и обновления автомобильных дорог.
Следующий год – предвыборный, и бюджет будет откровенно популистским, не глядя на последствия. А они уже плачевны: из общего объема роста нашего ненефтяного дефицита в этом году 3/4 связаны с постоянными затратами, констатирует МВФ. То есть от этих обязательств государству будет очень трудно отказаться и еще сложнее их соблюдать даже при малейшем падении цены на нефть.