Месяц назад, вскоре после завершения проигранных его однопартийцами европейских выборов, президент Франции Эмманюэль Макрон объявил: «Мы хотим ясности». В тот день «Национальное объединение» Марин Ле Пен обеспечило себе относительное большинство. Макрон полагал, что то, что оказалось возможным в Европарламенте, не обязательно должно будет повториться и в национальном парламенте страны. И именно поэтому он объявил о проведении досрочных парламентских выборов. Подобное странное решение повергло его министров и депутатов парламента в состояние настоящего шока. А за всем этим последовала грандиозная неразбериха по-французски.
Даже при наиболее благоприятном раскладе страна рискует оказаться в полном тупике. Размер госдолга будет расти, покупательная способность населения – падать, а гнев и отчаяние людей – только усиливаться. При наихудшем сценарии Франция может оказаться в условиях, подобных ситуации с немецкой Веймарской республикой в 20-е гг. прошлого века. Из-за роста влияния маргинальных группировок возрастает опасность открытого противостояния политических противников на улицах городов страны. Крайне левые с удовольствием вступают в уличные баталии со своим главным противником – французской полицией. В этой ситуации вполне может возникнуть харизматичный лидер, который быстро возьмет инициативу в свои руки. Франция – колыбель революции и родина гильотины. Жители мало какой другой страны так же охотно готовы выходить на уличные демонстрации протеста, как это делают французы.