Фото. Станция «Бомбоубежище»: как московский метрополитен жил во время войны

21 апреля 1941 г., за два месяца до начала Великой Отечественной войны, Совет народных комиссаров СССР предложил приспособить московский метрополитен под газоубежище. В тот момент руководство страны опасалось применения химического оружия со стороны потенциального врага, однако совсем скоро выяснилось, что подземка является незаменимым укрытием от фугасных авиабомб, сотни тысяч которых гитлеровская Германия обрушила на столицу СССР.

На фото: выступление Иосифа Сталина на станции метро «Маяковская».

Сотрудники метрополитена стали готовиться к работе в режиме бомбоубежища заранее. Для спуска в тоннели, где прятались жители, были смонтированы съемные лестницы, между рельсами уложены деревянные настилы, на станциях установлены лежаки и детские кроватки. Непосредственно в вагонах поездов решено было размещать женщин с грудными детьми, стариков и инвалидов.

Также велись работы по созданию резервных схем электропитания, прокладывался водопровод, устанавливались питьевые фонтанчики и подземные туалеты. По некоторым оценкам, вместимость убежища составляла порядка 360 000 человек.  

На тот момент московская подземка состояла из участков трех линий – Сокольнической, Арбатско-Покровской и Замоскворецкой, на которых работала 21 станция. Строительство Кольцевой линии началось уже во время войны.

В ночь на 22 июля 1941 г. люфтваффе совершили первый налет на Москву, а метрополитен впервые принял спасавшихся от бомбежки горожан. Не обошлось без инцидентов: немецкая бомба пробила перекрытие тоннеля на перегоне Арбатско-Покровской линии между станциями «Смоленская» и «Арбатская», в результате чего погибли 14 человек. А на площади Белорусского вокзала был поврежден магистральный водопровод, из-за чего вода хлынула в вестибюль станции «Белорусская». Впрочем, затопления тоннелей, где находились москвичи, удалось избежать.

С 27 июня станция Сокольнический линии «Кировская» (сейчас – «Чистые пруды») была закрыта для пассажиров. Ее платформа превратилась в подземный центр стратегического управления вооруженными силами. Там размещались оперативная группа Генштаба и управлений Наркомата обороны, были оборудованы кабинеты председателя Государственного комитета обороны (ГКО) Иосифа Сталина и начальника Генштаба Бориса Шапошникова. Сама Ставка располагалась в небольшом особняке в районе Кировских ворот. Спуск на станцию был оборудован через шахту командного пункта ПВО.

6 ноября 1941 г. на станции Замоскворецкой линии «Маяковская» состоялось торжественное заседание Моссовета, приуроченное к 24-й годовщине Октябрьской революции. Место для мероприятия было выбрано неслучайно: на тот момент «Маяковская» была самой глубокой станцией столичной подземки. На собрании выступил Сталин, который прибыл туда вместе с членами президиума на поезде со стороны «Белорусской». Свою речь советский лидер закончил знаменитой фразой «Наше дело правое, победа будет за нами». На следующий день в Москве прошел парад, участники которого прямо с Красной площади отправились на фронт.

15 октября 1941 г. вышло постановление ГКО об эвакуации столицы, которым предписывалось взорвать столичный метрополитен «в случае появления войск противника у порога Москвы». Нарком путей сообщения Лазарь Коганович распорядился обесточить и заминировать станции, а также подготовить тоннели к затоплению. На следующий день, 16 октября, московский метрополитен в первый и последний раз в своей истории не открылся для пассажиров. Впрочем, уже вечером решение об уничтожении подземки было пересмотрено.

Активные бомбардировки Москвы продолжались вплоть до лета 1942 г. За это время в метрополитене появились магазины и парикмахерские, а на станции «Курская» была оборудована библиотека. Детей, которые были вынуждены прятаться от немецких атак под землей, развлекали в разнообразных «кружках». Для взрослых проводили концерты и киносеансы. 

Последний раз немецкий бомбардировщик долетел до столицы в июне 1943 г. С этого момента горожане перестали прятаться под землей. Тем не менее статус бомбоубежища московский метрополитен сохранял до самой Победы.