Технологии
Бесплатный
Игорь Цуканов
Статья опубликована в № 2567 от 22.03.2010 под заголовком: «Главное – дотянуться до абонента», - Борис Немшич, главный исполнительный директор «Вымпелкома»

Россия обгоняет Западную Европу

Немшичу нравится, как в России растет широкополосный доступ в интернет – оказывается, мы даже обгоняем Западную Европу
Д.Гришкин
1988

научный ассистент Института связи и радиотехники в Вене

1990

руководитель департамента развития мобильных коммуникаций Ascom

1997

директор по сетевому планированию Mobilkom Austria

2000

гендиректор Mobilkom Austria

2006

гендиректор Telekom Austria Group

2009

главный исполнительный директор «Вымпелкома»

ОАО «Вымпелком»

оператор сотовой и фиксированной связи. выручка – $8,703 млрд (US GAAP, 2009 г.). чистая прибыль – $1,122 млрд. Акционеры – Altimo (44%), Telenor (29,9%), 24,3% торгуется на NYSE. Капитализация – $18,28 млрд. Обслуживает 64 млн абонентов, из них в России – 50,89 млн. Также работает на Украине, в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Армении, Грузии, Вьетнаме, Камбодже и Лаосе.

Финансовые показатели «Вымпелкома» за IV квартал 2009 г., объявленные на днях, свидетельствуют: в конце прошлого года кризис еще не закончился. Но главный исполнительный директор компании Борис Немшич все равно рад – ведь абоненты «Билайна» (бренд «Вымпелкома») уже третий квартал подряд пользуются услугами все активнее. О том, что удалось сделать за первый год работы в «Вымпелкоме», и о преимуществах статуса первого интегрированного оператора России Немшич рассказал в интервью «Ведомостям».

– Как вы оцениваете итоги работы «Вымпелкома» в 2009 г. (см. врез)?

– Мы стремимся смотреть не в прошлое, а в будущее, в наступивший 2010 год. Когда я пришел в «Вымпелком» чуть меньше года назад, то застал самый пик кризиса. Мы сфокусировались на прибыльности, поддержании денежного потока и сбалансированном росте. В тот момент вся компания была занята интеграцией мобильного бизнеса с фиксированным (в связи с приобретением Golden Telecom и «Корбины телеком». – «Ведомости»). Думаю, с этой задачей мы успешно справились и стали первым интегрированным оператором связи в России. Сейчас мы, по сути, единая компания, которая способна удовлетворить любые запросы пользователя. Внутри себя мы отказались от разделения бизнеса по технологическому принципу – фиксированная и мобильная связь, мы делим его на сегменты по видам клиентов – массовые пользователи и корпорации. И теперь, общаясь с клиентом, мы предлагаем ему весь спектр услуг.

– Какой сегмент бизнеса пострадал от кризиса сильнее – мобильная телефония, фиксированная или, может быть, широкополосный доступ в интернет (ШПД)?

– Я бы не использовал слово «пострадал». Конечно, очень сильный удар пришелся на сегмент бизнес-абонентов, особенно в первой половине 2009 г. Некоторые клиенты, особенно из малого и среднего бизнеса, вовсе ушли с рынка, многие другие очень жестко ограничили расходы, в том числе на связь. Мы пытались помочь клиентам снизить эти затраты, контролировать их, предоставили ряд скидок. Но в целом наши доходы от корпоративных клиентов в 2009 г. все же выросли. Что касается рынка массовых пользователей, здесь влияние кризиса было смешанным. С одной стороны, в России уже очень высокий уровень проникновения мобильной связи – 143%, а в Москве и Санкт-Петербурге так и вовсе 190%. Это свидетельство естественного насыщения рынка, так что рассчитывать на органический рост доходов от вновь подключающихся абонентов больше не приходится. Некоторые операторы пытаются продолжать гонку подключений, но мы не считаем нужным в этом участвовать – это значило бы размывать качество абонентской базы. В I квартале 2009 г. мы столкнулись с серьезным снижением разговорной активности абонентов, но затем количество минут, выговариваемых абонентом ежемесячно, вновь стало устойчиво расти. Конечно, темп этого роста уже не такой, как в 2006–2008 гг., но важно, что рост возобновился.

– Сейчас кризис закончился?

– Смотря что называть кризисом. Конечно, индустрия не вернулась к уровню 2008 г., и, если честно, не стоит рассчитывать на возвращение в ближайшем будущем. Но ситуация стала стабильной – в частности, опять же с точки зрения объемов потребления услуг абонентами. И сейчас мы фокусируемся уже не на том, чтобы бороться с кризисом, а на устойчивом развитии, особенно в том, что касается новых услуг.

Восстанавливаются и другие отрасли, что тоже положительно влияет на нас, так как оживают корпоративные клиенты.

– Вы работаете в «Вымпелкоме» уже почти год – с апреля 2009 г. Что из запланированного удалось сделать, а что пока нет?

– Основной целью было успешно пройти через неопределенность рынка, созданную кризисом. То есть резервировать наличность, вовремя обслуживать долги (с чем мы блестяще справились) и превратить «Вымпелком» из мобильного оператора в интегрированную компанию. Процесс интеграции, как известно из истории, никогда не бывает завершен окончательно, тем более что трансформации должна подвергнуться не только штаб-квартира, но буквально каждое подразделение, каждый филиал. Тем не менее мы закончили львиную часть работы, связанной с объединением. Причем закончили успешно: из результатов 2009 г. видно, что наиболее быстрый рост демонстрируют как раз новые сегменты бизнеса, влившиеся в «Вымпелком» недавно, например FTTB (Fiber to the Building, вариант широкополосного интернет-доступа, предусматривающий доведение оптоволоконного кабеля до здания. – «Ведомости»). Показательно и то, что в условиях интеграции нескольких видов бизнеса нам удалось повысить операционную эффективность.

– Вы именно эти цели ставили год назад?

– Да, именно это мы обещали акционерам.

– Значит, топ-менеджеров «Вымпелкома» ждут хорошие бонусы за прошлый год?

– Ну, это должны решить акционеры. (Смеется.) Наша работа оценивается по ряду KPI (ключевых показателей эффективности. – «Ведомости»), которые выполнены.

– «Мегафон» выпустил финансовый отчет раньше, чем вы. Его руководство тоже утверждает, что достигло поставленных целей – добиться лидерства по чистым подключениям абонентов. Судя по статистике, «Мегафон» и впрямь лидер по чистым подключениям, вдобавок он вот-вот догонит «Вымпелком» по общему количеству абонентов в России. Вас это не тревожит?

– Совсем нет. Наши KPI связаны с финансовыми показателями «Вымпелкома», а не с количеством абонентов. Когда уровень проникновения мобильной связи составляет 143% и рынок насыщен, то не так важно, сколько у тебя появляется новых абонентов. А по качеству существующей абонентской базы мы считаем себя лидерами. Например, если оценить динамику среднего счета на абонента [ARPU], то у «Мегафона» этот показатель уменьшился за прошлый год на 13%, а у нас в России – всего на 7%. Наша годовая выручка от услуг мобильной связи в России прибавила 7%, а у «Мегафона» – только 2,4%. Я с большим уважением отношусь к стратегии «Мегафона», наша же стратегия четко ориентирована на качество привлеченных абонентов и на финансовые показатели, которые обеспечиваются благодаря этим абонентам. У всех операторов разная методика учета абонентов – кто-то отсеивает пользователей через три месяца молчания, кто-то через шесть. Но активный абонент – тот, кто активен всегда. И наша статистика подтверждает, что у нас количество таких пользователей не снижается. Продолжительность разговоров в пересчете на одного абонента у «Вымпелкома» растет и частично нивелирует снижение средней цены минуты (которое происходит вследствие конкуренции), в результате наш ARPU снижается медленнее.

– Приобретая Golden Telecom, «Вымпелком» обещал, что к 2010 г. подключит к оптоволоконным сетям 15,6 млн российских домохозяйств. Но с началом кризиса инвестиции в стройку ШПД были приостановлены. Каковы в итоге ваши успехи на данный момент?

– Комментировать цифру в 15,6 млн домохозяйств я не стану, она не фигурирует в моих ключевых показателях эффективности. (Смеется.) Но начиная с середины 2009 г. мы очень активно развивали бизнес FTTB. При этом исходили из того, что главное – дотянуться не до здания как такового, а до потребителя. Активнее всего мы инвестировали в то, чтобы подключить к ШПД конкретные квартиры, расположенные в домах, до которых мы дотянули кабель. В результате доля квартир, расположенных в таких домах и реально пользующихся интернетом от «Вымпелкома», резко выросла. В апреле 2009 г. она чуть превышала 8%, а сейчас уже 12,4%. Параллельно мы все-таки строим сети в новых городах. Сейчас мы присутствуем примерно в 70 городах, где обслуживаем около 7,9 млн домохозяйств (на конец 2009 г.). К концу этого года их прибавится еще несколько миллионов. Но опять же должен быть баланс между количеством подключенных домов и квартир в этих домах. Наши доходы от ШПД (и проводного, и мобильного) в массовом сегменте выросли в 2009 г. на 150%. Это настоящий успех, и в целом мы считаем ШПД одним из рынков с наибольшим потенциалом развития.

– На какой вид ШПД спрос выше – проводной или беспроводной?

– Я бы не делал между ними различия. Мы ориентируемся не на технологии, а на клиента. Например, вам, как журналисту, нужен широкий канал интернет-доступа повсюду – и в офисе, и, скажем, во время поездки. В Москве у «Вымпелкома» есть уникальное предложение – 13 000 хот-спотов (зон действия беспроводного интернет-доступа. – «Ведомости») WiFi, пользоваться которыми можно почти бесплатно. В Москве наконец заработала сеть 3G, пусть и поздно. Что касается наших сетей FTTB, то по качеству и скорости доступа они уже вполне сопоставимы с аналогичными сетями в развитых странах Западной Европы, США, Корее и Японии. Вообще-то мы даже опережаем Западную Европу, где в силу регуляторных причин волокно прокладывается медленно, а качество не всегда высокое. Так что это наша success story.

– В мире уже начали запускаться сети мобильной связи, построенные по новой технологии LTE, обеспечивающей скорость интернет-доступа, вполне сопоставимую с проводным интернетом. Не стоит ли подумать об использовании LTE в тех регионах, куда «Вымпелком» еще не дотянул оптоволокно?

– Частотный спектр всегда ограничен. Для нас одна из основных задач – разгрузить сети, оптимизировав объемы трафика. Нужно очень постараться, чтобы сегодня выбрать такую архитектуру сети, которая завтра поможет снять с каналов избыточную нагрузку. А разгрузить сеть может только тот, у кого есть хорошая инфраструктура фиксированной связи. Представьте, если у каждого нашего пользователя оптоволоконной сети дома установлен еще и WiFi-модем (позволяющий отключить компьютер от провода и работать в интернете в любой точке квартиры. – «Ведомости»). Он приходит домой с LTE-устройством, оно моментально подсоединяется [через этот модем] к оптоволоконной сети – в итоге трафик, который мог пойти через канал мобильной связи, попадает в оптоволоконный кабель. Благодаря этому можно регулировать качество всех сетей. Это опять же уникальная возможность, которая пока есть в России только у «Вымпелкома».

Кроме того, важно, в каком диапазоне регулятор разрешит операторам строить сети LTE. С точки зрения «Вымпелкома», наиболее высоких скоростей можно добиться при использовании частот 700–800 МГц. Как раз сейчас ведутся обсуждения, и есть надежда, что мы не повторим печального опыта с сетями 3G и запустим LTE не слишком поздно. Если эти сети заработают в перспективе одного-двух лет, это станет громадным подспорьем для развития страны и общества в целом. Есть расчеты, показывающие, что увеличение уровня проникновения интернет-доступа на 10% ведет к увеличению ВВП до 1,4%.

– Эта закономерность работает в относительно небольших странах, например в европейских. Уверены ли вы, что она применима и для России?

– Конечно, Россия – страна большая, у нее есть специфика. Но телекоммуникационный бизнес глобальный, в этом его преимущество, И практически во всех странах интернетизация положительно влияла на развитие общества. Думаю, так будет и в России, особенно учитывая, что для российского общества развитие интернета – один из приоритетов.

– Минобороны и Минкомсвязи оценили стоимость высвобождения частот для LTE в 56 млрд руб. Вы согласны с такой оценкой? И готовы ли поучаствовать в финансировании этих работ?

– Пока трудно судить об адекватности этой оценки. Идут, я бы сказал, финансовые переговоры. (Улыбается.) Но в целом решение задачи с частотами не должно быть делом одних только операторов. Это задача для общества в целом, которое выиграет благодаря внедрению LTE. Часть затрат, конечно, нужно разделить между государством и участниками рынка. Но, мне кажется, ситуация с этими частотами – в частности, с диапазоном 700–800 МГц – в России значительно лучше, чем во многих других странах. В этом диапазоне не так много занятых частот, а услуги, которые уже оказываются с использованием этой части спектра, реально переместить в другой диапазон.

– Есть еще и другой диапазон – 2,3–2,4 ГГц, частоты в котором недавно получил «Связьинвест». Он тоже собирается использовать их для строительства сетей LTE. Вас это не расстраивает? Ведь максимум, что обещано «большой тройке», – это тестирование LTE в опытных зонах, которые еще даже не обозначены. А «Связьинвест» уже через полтора года может запустить работающие сети.

– Построить мобильную сеть с нуля, используя частоты 2,3–2,4 ГГц, – задача крайне непростая. Особенно если у вас нет ни уже построенных вышек для размещения базовых станций, ни опыта оказания услуг мобильной связи. Честно говоря, никому в мире еще не удавалось успешно решить такую задачу.

– Но ведь никто еще и не запускал сетей LTE, кроме TeliaSonera в Швеции и Норвегии.

– Я говорю не о технологии, а о ситуации в целом. Например, Hutchison построила с нуля несколько сетей 3G – но этот проект никак не назовешь успешным. Ее затраты на создание инфраструктуры были далеки от оптимальных, структура клиентской базы также не идеальная и т. д. Даже на наиболее успешных рынках – например, в Италии – Hutchison до сих пор убыточна. И это после шести-семи лет работы. Работающая модель – это когда уже существующий оператор, успевший построить инфраструктуру много лет назад, совершает плавный эволюционный переход на новую технологию, обновляя лишь часть оборудования и ПО. Это доказано опытом многочисленных операторов, переходивших сначала от 2G (сети GSM. – «Ведомости») к 3G, потом – от 3G к 3,5G (технология HSPA).

– Кое-где у «Связьинвеста» все-таки есть GSM-сети. К тому же он собирается делать приобретения – СМАРТС, может быть, «Мегафон»...

– Пока во всех этих планах слишком много «если».

– По-прежнему ли вы довольны инвестицией «Вымпелкома» в «Евросеть» (у оператора 49,9% ее акций, еще 50,1% – у Александра Мамута. – «Ведомости»)? И актуальна ли задача привлечения в компанию третьего стратегического инвестора? Ведь вряд ли таким инвестором является Ксения Собчак, которая недавно приобрела менее 0,1% акций «Евросети»?

– Мы довольны тем, как идут дела у «Евросети». Ее менеджмент отлично справляется с работой – это видно, если сравнить результаты за 2009 г. с предыдущим годом. Бизнес стал стабильным. «Евросеть» серьезно перепозиционировалась – избавилась от неработавших элементов, сконцентрировалась на работающих, серьезно повысила операционную эффективность.

Для нас это стратегическая инвестиция, которую мы, безусловно, хотим развивать дальше. Как именно – зависит от большого количества параметров, которые я не хотел бы сейчас обсуждать.

– Если «Евросеть» для вас стратегический актив, не думаете ли вы увеличить долю до контрольной?

– Это зависит от многих факторов, от того, как развивается рынок. Некоторые активы могут быть стратегическими, даже если у вас более 25%.

– Когда-то «Евросеть» собиралась проводить IPO. Сейчас вы допускаете такую возможность?

– Времена меняются, IPO тогда и сейчас – это две большие разницы. У «Евросети» есть два сильных акционера, и я не думаю, что IPO дало бы компании какие-либо стратегические преимущества.

– В прошлом году «Вымпелком» вышел в Камбоджу, Вьетнам и Лаос. Как там идут дела?

– Сделка с покупкой лаосского актива юридически еще не до конца закрыта, поэтому от комментариев пока воздержусь. В Камбодже у нас уже стабильный операционный бизнес и значительная рыночная доля – 5–6%, что эквивалентно 370 000 активных абонентов. Очень неплохой результат за семь месяцев. Наша сеть в Камбодже уже охватывает 70% населения.

Вьетнам, конечно, гораздо больше, там мы пока охватываем примерно 40% населения. Во Вьетнаме у нас, по данным на конец года 1,1 млн «одномесячных» абонентов (т. е. это довольно консервативная оценка), но пока наш бизнес там еще на стартовых позициях.

– Планы расширения региональной экспансии еще сохраняются?

– Да, но приобретения и экспансия теперь становятся прерогативой Vimpelcom Ltd., которая объединит «Вымпелком» и «Киевстар». Возможности для консолидации рынка остаются, но консолидация не должна быть самоцелью, у нее должен быть смысл. Нужно, чтобы акционеры получали хороший возврат на вложенные инвестиции. Между прочим, объединение операций с «Киевстаром» на Украине – это уже громадный шаг вперед.

– Vimpelcom Ltd. сделала оферту акционерам «Вымпелкома», предложив обмен акций российской компании на свои. Сделка состоится при условии, что офертой воспользуются минимум 80,8% миноритариев. У вас уже есть отклик от акционеров?

– Пока очень рано это обсуждать, к тому же это вовсе не моя компетенция. Но наш совет директоров сразу же ясно рекомендовал всем акционерам принять условия оферты, и менеджмент «Вымпелкома» тоже полностью поддерживает сделку. В ближайшие дни мы отправимся на двухнедельное роуд-шоу, где постараемся так же предельно ясно разъяснить акционерам, как из Европы, так и из США, плюсы сделки.

– Каковы же они?

– Во-первых, объединившись с «Киевстаром», мы превращаемся в крупнейшего оператора развивающихся рынков Евразии. Во-вторых, финансовое положение объединенной компании будет гораздо более крепким, чем одного «Вымпелкома», уровень долга сократится, а наличности будет генерироваться больше. И последнее по счету, но не по важности – сделка кладет конец спорам наших акционеров.

– Гендиректор Vimpelcom Ltd. Александр Изосимов недавно сказал, что главной целью объединенной компании будет обеспечивать акционерам высокий уровень возврата на вложенный капитал. Не значит ли это, что «Вымпелкому» придется сократить инвестпрограмму?

– Вовсе нет. Хотя дивидендная политика Vimpelcom Ltd. предполагает, что она будет получать в виде дивидендов 50% от чистого денежного потока «Вымпелкома» и «Киевстара», это не создаст нам проблем. 50% на дивиденды и 50% на развитие – очень справедливая пропорция. А объем наличности, который генерирует «Вымпелком», так велик, что это точно не окажет отрицательного влияния на наши капвложения. Например, в этом году «Вымпелком» направит на инвестиции 15–20% от выручки. Этот показатель почти вдвое выше прошлогоднего.

Немшич о доходах «Вымпелкома»

«2009 год был довольно напряженным – для всех отраслей и экономик мира, в том числе и для телекоммуникаций. Но для нас это был отличный год. В России наши доходы выросли в рублях по сравнению с 2008 г. на 9,9%. Но это еще не главное наше достижение. Главное – операционная эффективность, которую отражают показатели OIBDA и маржа OIBDA. В России мы увеличили показатель OIBDA в прошлом году на 11,3% – даже больше, чем выручку, а рентабельность по OIBDA по группе компаний выросла до 49,1% [с 48% годом ранее]. В том числе в России рентабельность составила 49,3% [против 48,8% годом ранее]. Мы были нацелены на сбалансированный рост и поэтому преуспели».

Недостатки столицы

Пробки на дорогах и очереди в аэропортах – вот два российских явления, к которым Немшич, по собственному признанию, так и не привык за год работы в «Вымпелкоме». Правда, к пробкам, по словам Немшича, он кое-как приспособился: «У меня лучший водитель в мире».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать