“У меня совесть чиста”

Инкомбанку повезло: его судьбой занялся один из влиятельнейших в России людей – Аркадий Вольский, который уже более 10 лет возглавляет Российский союз промышленников и предпринимателей. Цель Вольского – превратить умирающий банк в один из крупнейших в России с уставным капиталом $1 млрд и значительным иностранным участием.

– Аркадий Иванович, почему именно вас выбрали председателем комитета кредиторов Инкомбанка?

– С предложением возглавить комитет кредиторов ко мне обратился председатель Центробанка Виктор Геращенко, его поддержали правительство Москвы, ФСДН и ряд крупных зарубежных банков. В Инкомбанке держали счета 11000 предприятий, многие из которых являются членами РСПП. Главная же задача нашего союза – поддерживать и защищать отечественных товаропроизводителей, поэтому мы не можем быть равнодушными к тому, что происходит с Инкомбанком. Мне выданы доверенности представлять интересы многих предприятий. К тому же осенью прошлого года мы взяли в трастовое управление 26% акций банка.

– Зачем РСПП понадобился блокирующий пакет акций Инкомбанка?

– Я знаю, что никакой материальной связи у Российского союза промышленников и предпринимателей с Инкомбанком никогда не было. Так же, как у президента РСПП никаких личных отношений с Инкомбанком никогда не было. У меня никогда не было счета в Инкомбанке, я никогда не получал там ни зарплату, ни акции, ничего вообще. Но когда наступила вот эта беда, когда мы посадили почти полтора десятка тысяч предприятий – наших членов на дефолт, начался большой нажим: вы не предпринимаете меры, погибает самый лучший банк, который промышленность кредитовал, и т. д. Ко мне обратилось руководство банка, чтобы узаконить наше присутствие, с просьбой взять менеджерский пакет акций в управление. Появилась возможность на что-то влиять. После долгих раздумий мы дали такое согласие и подписали бумагу о передаче акций в управление, по-моему, до 2005 г. Никакой любви к Инкомбанку, кроме платонической, у нас нет.

У меня совесть чиста. Некоторые все-таки борются за то, чтобы спасти свой вклад или еще что-то. У меня этого нет.

– Задолженность перед западными кредиторами намного выше, чем перед российскими предприятиями, однако возглавить комитет пригласили именно вас. Западные кредиторы вам доверяют?

– Да. Это, возможно, связано с различием ситуации, в которой находимся мы и они. Но я не переоцениваю свою роль в истории и тем более в финансовых делах, в которых я меньше разбираюсь, чем в вопросах промышленной политики. Так получилось. Допустим, Deutsche Bank, один из крупнейших кредиторов Инкомбанка. Я председателя правления Deutsche Bank г-на Кристиансона знаю лет 20. Мы в хороших, добрых отношениях. Президента Banco Nazionale del Lavoro, г-на Бетти, я знаю с 1990 г. Он был председателем Итальянского союза промышленников. Президента Societe Generale тоже знаю давно. Это один из самых крупных, пожалуй, самый крупный кредитор Инкомбанка. Они обратились с просьбой возглавить комитет. Отказывать можно было в пределах месяца.

Я регулярно говорил: “Нет, нет, нет”. А потом, когда уже свои “обложили”, пришлось сдаться.

– Многим предприятиям Инкомбанк должен, но и многие промышленники должны Инкомбанку. Как вы с ними разбираетесь?

– Мы со многими уже договорились. Сегодня из возвращенных кредитов выплачиваем долги частным вкладчикам. Почти половине уже выплатили. Лицензии нет, и нам приходится учиться, как сделать так, чтобы выплатить этим бедным, несчастным людям по

16 руб. за $1 вместо 26. Находим какой-то кредит, переводим на другой банк и в другом банке выплачиваем. Ну разве это нормально?

– Вы баллотируетесь в Думу от Омской области. Омский НПЗ является должником Инкомбанка. Как вы в этом случае собираетесь действовать?

– Они будут платить. И это будет первым условием, которое мы им выскажем. И не только Омскому НПЗ, но и “Омскому бекону” и др. Я уже вышел из того возраста, чтобы дорожить депутатством, тем более в Государственной думе. Я

15 лет был депутатом, хватит, наверное. А что касается того, чтобы поддержать Примакова, – я это сделаю. Это мой друг и товарищ, человек, которому я доверяю.

– Получается, что вы одновременно представляете интересы и кредиторов, и акционеров “Инкома”. Вас не смущает это обстоятельство?

– В этом нет никаких противоречий. И кредиторы, и акционеры заинтересованы в судьбе Инкомбанка. Я вел переговоры с представителями ряда западных банков. Они тоже настроены против банкротства Инкомбанка и готовы принять участие в его реструктуризации. Такой же позиции придерживаются правительство Москвы и ФСДН, входящие в комитет кредиторов.

– Ранее Банк России (кстати, тоже входящий в комитет кредиторов) активно выступал за банкротство Инкомбанка. Сейчас его позиция несколько смягчилась. Считаете ли вы это своей заслугой?

– Я провел несколько встреч с руководством Центробанка и увидел готовность к конструктивному диалогу. ЦБ согласился рассмотреть вопрос о предоставлении Инкомбанку возможности производить выплаты частным вкладчикам непосредственно с корреспондентских счетов. Раньше об этом не могло быть и речи. Думаю, после погашения задолженности перед частными вкладчиками Центробанк может изменить свое отношение к “Инкому”. Меня также не оставляет надежда на то, что арбитражный суд Москвы проявит понимание проблемы “Инкома” и его кредиторов и не будет признавать его несостоятельным.

– ЦБ обещал дать возможность Инкомбанку использовать заблокированные корсчета для расчетов с частными вкладчиками?

– Он напрямую не обещал. Главный вопрос для ЦБ – это проект мирового соглашения. Я не исключаю, что в I квартале мы его подпишем. Смысл в той торговле, которая идет вокруг уступок. Сами московские представители западных банков не в состоянии принимать решения, они пишут в свои головные конторы, головные конторы задают вопросы, мы головным конторам отвечаем на вопросы. Это не дай Бог никому.

У Инкомбанка очень много акций хороших, солидных предприятий – “Магнитки”, Бабаевской фабрики, “Рот-фронта”, ОКБ Сухого. Вот под эти акции мы можем получить хорошие средства, чтобы рассчитаться со всеми. Это стратегическая линия. К сожалению, акции на рынке тоже падают. Сейчас каждый раз приходится назначать новую цену. Это сложный вопрос. “Бабаевка”, по оценке Arthur Andersen, стоит около $130 млн. У банка пакет на $40 млн, а Москва за них сейчас $30 млн предлагает. Это несправедливо. Все хотят воспользоваться тяжелым положением банка.

– 15 ноября ЦБ ответил отрицательно на просьбу Инкомбанка разрешить ему расплачиваться с вкладчиками со своих заблокированных счетов. Это окончательное решение?

– Это не Центральный банк, это [Андрей] Виноградов ответил отрицательно. У меня есть бумага Геращенко. К сожалению, у нас есть два закона: один – закон о банках, другой – о банкротстве кредитных организаций. В первом предусмотрено мировое соглашение, а во втором не предусмотрено. Геращенко сделал великое дело: он мне в ответе написал, что ЦБ не будет предъявлять никаких претензий, если в нашем случае суд воспользуется или тем законом, или другим.

– С вкладчиками нужно расплатиться до заключения мирового соглашения?

– Это обязательное условие. Сейчас мы вынуждены искать какие-то обходные маневры. Заключили соглашение со Свердловским губернским банком, через него будем выплачивать. Плюс Гута-банк.

– Почему Свердловский губернский банк?

– Свердловская область – вторая по количеству частных вкладчиков Инкомбанка после Москвы. С другой стороны, он так же, как и Гута-банк, контролируется “Госинкором”, крупнейшей организацией. Это люди, которые в активах имеют многие миллиарды долларов.

– Как обстоят дела с выплатами по вкладам?

– Сейчас идет второй этап – погашение вкладов до 10 000 руб. Там цифры остаются еще очень большие. На днях я был в Омске. Там выплатили уже 85% вкладчиков. Мы выплатим всем. 5% вкладчиков, у которых были большие валютные депозиты, будет предложена рассрочка на три года, но они смогут вернуть все в валюте.

– А как обстоят дела в целом по банку?

– Около 80% вкладчиков Инкомбанка имеют вклады до 10 000 руб., и расчет с ними скоро закончится. Однако пока выплачено только около 20% от общей суммы долга вкладчикам. В Инкомбанке есть валютные вклады на сумму около

$1 млн. Таким вкладчикам невыгодно получать всю сумму в рублях, они не настаивают на немедленных выплатах и сейчас подписывают договоры новации.

– Собрание кредиторов проголосовало за заключение с Инкомбанком мирового соглашения. Когда это произойдет?

– Мировое соглашение может быть утверждено арбитражным судом только после того, как должник полностью рассчитается с кредиторами первой очереди. В данном случае – с частными вкладчиками. Инкомбанк, с одной стороны, он готов погасить задолженность перед частными вкладчиками. С другой – не может этого делать без лицензии.

Думаю, что, если все пойдет нормально, в I квартале 2000 г. претензии частных клиентов “Инкома” будут полностью урегулированы.

– Как будут развиваться события в дальнейшем?

– После утверждения арбитражным судом мирового соглашения банк поставит перед ЦБ вопрос о получении генеральной лицензии и приступит к реализации программы реструктуризации, разработанной совместно с аудиторской компанией Arthur Andersen. Этот документ основывается на предложении кредиторам капитализировать 80% задолженности. На эту сумму кредиторы получат акции банка. В результате Инкомбанк может возродиться как один из крупнейших в России банков с уставным капиталом $1 млрд и значительным иностранным участием.