Призрак "Аэрофлота"

Заявление Германа Грефа, первого замминистра госимущества, о том, что крупнейшей российской авиакомпании "Аэрофлот" необходимо создать конкурента, вызвало много шума. Греф - не просто чиновник, он один из ближайших соратников Владимира Путина, его консультант и претендент на высокий пост в новом правительстве. Поэтому слова Грефа - не пустой звук. Вот только что они могли означать? Россия - уникальная страна.

У нас порядка 300 авиакомпаний. Большинство из них носят название "авиакомпания" условно, поскольку в их распоряжении всего пара-другая самолетов, часто непригодных к полетам. Поэтому и выходит, что на одну американскую авиакомпанию приходится в 200 раз больше перевезенных пассажиров, чем на одну российскую. Можно привести кучу статистических данных, которые покажут, что в России практически отсутствует нормальный авиабизнес. Достаточно сказать лишь, что менее 5% наших авиакомпаний работают с прибылью.

Что же тогда с ними делать? Создать на базе десятка мелких авиакомпаний одну большую вряд ли получится. Другое дело - просто создать для мелких авиакомпаний условия, несовместимые с их жизнью.

Во многих случаях исчезновение мелких перевозчиков никто (кроме их владельцев) даже и не заметит. Ведь совокупная мощность российских самолетов в два раза превышает существующий спрос. То есть задача государства - не сотворение "голема" под названием "Аэрофлот-2", а поддержка крупнейших российских авиакомпаний - их всего штук 20 - 30.

Однако стоит этой "великолепной двадцатке" хотя бы немного развязать руки, они зададут вполне резонный вопрос: почему среди равных компаний есть некоторые более равные - и кивнут в сторону "Аэрофлота". Соответственно, "Аэрофлот" придется лишить ряда льгот. В частности, отнять (полностью или частично) привилегию получать роялти от пролета иностранных авиаперевозчиков над территорией России. Кроме того, либерализовать доступ на рынок перевозок из России в другие страны, который сейчас монопольно занимает "Аэрофлот".

Продемонстрировав серьезное намерение перекроить рынок авиаперевозок, правительство, кстати, снизило привлекательность "Аэрофлота". Борьба за управление этой компанией теперь может показаться уже не такой интересной, как несколько месяцев назад. Убытки авиакомпании за прошлый год составили порядка $20 млн, над компанией висят валютные обязательства по лизингу в размере $70 - 80 млн. Если у "Аэрофлота" отберут дополнительные статьи доходов, он с головой погрузится в убытки. Возможно, ему придется продать часть самолетов. Руководство компании считает, что для оптимальной работы "Аэрофлоту" нужно максимум 77 пассажирских машин (сейчас в парке компании 123 самолета, из них 104 пассажирских).

Кроме того, из заявления Грефа можно сделать вывод, что госпакет акций "Аэрофлота" вряд ли выставят на конкурс. В процессе реорганизации рынка сам "Аэрофлот" может сыграть роль "регулирующей организации", т. е. при помощи ресурсов компании можно будет реально влиять на рынок: прикрывать провалы или освобождать место для конкурентов. Однако, чтобы распоряжаться компанией в полной мере, во главе ее необходимо будет поставить своего человека. Этакого премьер-министра "авиационного правительства", исполнительного и верного действующей власти, которого всегда можно было бы снять.

Поэтому родственники нынешнего президента не подходят.