Тама на неведомых дорожках
Проказливый дорожный фарс под названием "На прибрежье Гитчи-Гюми" сочинила в 1996 г. насмешливая черноволосая американка Тама Яновиц. Сюжет таков: невменяемое 45-летнее создание по имени Евангелина и пятеро ее бог весть от кого рожденных детей самого разнообразного возраста и пола передвигаются на преимущественно краденых автомобилях по американской провинции в поисках лучшей жизни, а попросту говоря - средств к существованию. Четыреста двадцать четыре страницы проглатываются за считанные часы. Провинция, маленькие остроумные людишки, странные ситуации, комедийный секс, неброские, но приятные идеи, ироническое повествование... Подумаешь, невидаль, скажете вы - и не то чтобы ошибетесь. Вся свежепереведенная поп-литература - от превосходного барнсовского "Метроленда" до бросового сатклиффовского "А ты попробуй" - так или иначе про это. Но Яновиц пошла в деле увеселения реальности далее прочих и сфабриковала свое прозаическое пространство почти в стилистике комедий от братьев Маркс. Здесь дантисты практикуют веселящий газ, распутные девицы вовсю декламируют "Песнь о Гайавате", шестилетний ребенок страдает, что с ним никто не желает трахаться, такой уж он жирный. "На прибрежье Гитчи-Гюми" производит впечатление самой беспечной и безыдейной книги, какую только можно себе нынче помыслить, никаких заведомо ложных измышлений - Тама мыла раму, всего и делов. Лекарство от скуки на грани передозировки. Меж тем Тама Яновиц - все ж не Виктория Токарева. Она была близкой подругой Энди Уорхола, она стала хроникером нравов самой сливочной американской богемы и в 1986 г. заслуженно прославилась сборником рассказов "Рабы Нью-Йорка". Она по большому счету одна из ведущих певиц изобретенного писателем Дугласом Коуплендом поколения Икс. И в связи с этим ее улыбчивая проза приобретает дополнительное заманчивое измерение. Задумчивые "иксеры" Дугласа Коупленда - что в романе "Поколение Икс", что в романе "Жизнь после Бога" - исповедовали религию по имени эскапизм. Оставить мир как он есть с его скукой и ежевечерними семейными видеосеансами, а самим устраниться - в пустыню, в Канаду, в память о детстве. На бытовом уровне это выражалось в бесцельных поездках по большущей стране, где довелось родиться, но не случилось пригодиться, а также в разговорах на максимально отвлеченные от общепринятых коммуникативных стандартов темы - например, про жизнь животных. Все это присутствует и у Яновиц - но в дико искривленной и смешной тональности. Здесь тоже герои бегут - но так, что лучше б сидели на месте. И тоже говорят романтично и странно - но в основном про то, как спариваются осьминоги и готовится суфле. Беспечный ездок неумолимо превращается в беспечного же едока. Роман блистательно - ни одного кособокого слова - переведен (Вера Пророкова!). А вышел он в серии "За иллюминатором", отпочковавшейся от подведомственного журналу "Иностранная литература" проекта "Иллюминатор". Новую серию курирует переводчик Илья Кормильцев, которого "Ведомости", кстати, признали человеком 2001 года. Что ж, как видите, не зря.