Ручная настройка
Экономисты все увереннее говорят о том, что начавшийся в октябре спад промышленного производства - это не короткая передышка перед новым подъемом, а завершение трехлетнего цикла, вызванного девальвацией и сверхвысокими ценами на нефть. Если до сих пор различные секторы российской экономики дружно росли, то в новом цикле их пути расходятся: в сырьевых отраслях оживление продолжится, а в обрабатывающих может сойти на нет из-за нехватки инвестиций. Как стало известно "Ведомостям", этот сценарий все больше беспокоит правительство, а экономисты возвращаются к обсуждению табуированного прежде понятия - "промышленная политика".
Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) опубликовал на днях доклад "Отраслевая структура промышленности как фактор и ограничение экономического роста в среднесрочной перспективе". По словам руководителя проекта Владимира Сальникова, заказчик работы - аппарат Михаила Касьянова. Главный тезис доклада - инерционный сценарий развития усилит сырьевую ориентацию российской экономики. В этом случае стране придется забыть об устойчивом росте (4 - 5% в год), без чего в ближайшее десятилетие невозможно решить целый ряд стратегических задач - создать массовый средний класс с уровнем потребления не ниже дореформенного, полностью решить проблему внешнего долга, поддерживать обороноспособность, соответствующую принятой военной доктрине, и т. д.
Официальная идеология правительства, разработанная под руководством главы Минэкономразвития Германа Грефа, - максимальное ограничение государственного вмешательства в экономику. Рецепт устойчивого роста "по Грефу" - снижение и выравнивание налогового бремени (налоговых ставок), дебюрократизация плюс институциональные реформы (пенсионная, судебная, земельная и т. п.). В этом контексте любые идеи селективной поддержки отраслей ("точек роста" в терминологии середины 90-х гг.) разбиваются об аргумент о том, что государство в принципе не способно правильно оценить, какие отрасли будут тянуть за собой экономику в долгосрочной перспективе. К тому же термин "промышленная политика" был изрядно скомпрометирован в 90-х, когда его использовали преимущественно при дележе бюджетного пирога.
Однако в либеральном кредо кабинета понемногу появляются весьма чувствительные изъятия. Наблюдатели, знакомые с ситуацией, говорят, что дальше всех от либерального консенсуса отдрейфовали двое - Касьянов и Греф. "У Грефа прозрение наступило еще весной прошлого года, когда он публично признал необходимость защищать гражданский авиапром, - отмечает один из чиновников аппарата правительства. - К тому же на переговорах о вступлении в ВТО неплохо бы знать, какие секторы мы собираемся защищать. А это и есть промышленная политика".
В ЦМАКП убеждены, что, какой бы выбор ни сделало государство, развитие отраслей промышленности неизбежно приобретет конфликтный характер, "когда условия, необходимые для нормального воспроизводства одних секторов, являются недопустимыми для других". Просто политика невмешательства будет на руку "сырьевикам", а развитие ключевых отраслей машиностроения уже в 2004 - 2005 гг. упрется в нехватку производственных мощностей.
Раньше в правительстве исходили из того, что инвестиционный голод "бедных", ориентированных на внутренний спрос отраслей будет утолен за счет перетока капитала из "богатых" сырьевых производств. Однако Артем Кузнецов из Института финансовых исследований считает эти надежды несбыточными. "Поскольку добывающие отрасли могут обеспечить более высокую отдачу, они способны брать более "дорогие" кредиты, а это ведет к росту ставки процента в экономике и вытеснению инвестиций в других отраслях", - указывает экономист.
В ЦМАКП предлагают и конкретные рецепты выхода из тупика. По оценкам центра, предприятия должны снижать электроемкость в среднем на 1,5 - 1,7% в год, удельное потребление нефти, газа и металлов - на 0,5 - 1,2%, зато производительность труда должна увеличиваться на 2%. А государство должно сдерживать темпы роста тарифов естественных монополий, которые не должны превышать среднепромышленную инфляцию больше, чем на 5 - 8% в год. Другие инструменты промполитики - субсидирование процентных ставок по кредитам приоритетным, но малодоходным отраслям, финансирование НИОКР, разработка госпрограмм развития производственно-технической инфраструктуры.
Впрочем, до официальной реабилитации "промполитики" еще далеко. "Сама структура исполнительной власти в России не приспособлена для реализации любой стратегии, кроме стратегии невмешательства", - констатирует Борис Кузнецов из межведомственного аналитического центра.
Противники селективного подхода преобладают и в аналитическом сообществе. Экономист ING Barings Юлия Цепляева сохраняет надежду на то, что структурные дисбалансы внутри российской экономики еще могут исправиться естественным путем: "Пакет мер по дебюрократизации может подстегнуть рост в легкой промышленности, где появится место для малых и средних предприятий, а инвестиции в машиностроение - это, по существу, проблема менеджмента конкретных предприятий и их желания привлекать внешние ресурсы".
"Главный вопрос сейчас - можно ли в нынешних условиях юридически грамотно оформить инструментарий [промполитики]", - признает Сальников из ЦМАКП.