Два честных способа отъема $100 млрд

Сегодня правительство заслушает все "за" и "против" относительно ратификации Киотского протокола, накладывающего на государства ограничения на выброс в атмосферу углеродных газов. Если Москва скажет "да" протоколу без всяких условий, она лишится потенциального дохода в $80 - 100 млрд.

Чтобы не загубить окончательно климат Земли, в 1997 г. ведущие индустриальные державы подписали Протокол Киото (Япония). Они обязались сократить эмиссию парниковых газов в 2008 - 2012 гг., взяв за точку отсчета выбросы 1990 г. За 12 лет в России вместе с производством сократились и выбросы, и образовавшиеся излишки своей квоты она хотела бы продавать тем, у кого квота выбрана. Однако покупать их у России пока никто не обещал. Поэтому сегодня эксперты помогут правительству решить, что лучше: ратифицировать протокол в расчете на то, что в будущем покупатели на излишки все-таки найдутся, или потребовать за ратификацию денег. Возможности для второго варианта у России есть.

Пока документ ратифицировали 39 государств и ЕС. Но США, на которые приходится 36% мировых выбросов, с избранием Джорджа Буша отозвали обещания, сделанные при Клинтоне. Условием же вступления в силу Киотского протокола является его ратификация не менее чем 55 странами, на долю которых в 1990 г. приходилось как минимум 55% эмиссии углеродных газов. Таким образом, ключ к утверждению документа оказался в руках Москвы. Только с ее 17% выбросов ЕС, Япония и другие страны, уже ратифицировавшие протокол, могут набрать заветный процент.

Но в самой России наблюдается разнобой в оценках перспектив присоединения. Одни специалисты считают, что с выходом из протокола США, по сути главного потенциального покупателя квот, рынок торговли скончался, не родившись. Другие эксперты только рады этому, указывая на то, что углеродные излишки надо приберечь для ожидаемого подъема отечественной промышленности. В Минэкономразвития однако полагают, что надо ратифицировать документ и вместе с тем не отказываться от использования международных "механизмов гибкости". "Россия может получать [от вычерпавших квоту на выбросы государств] инвестиции либо деньги, расплачиваясь объемами уже достигнутого снижения", - сказал "Ведомостям" замминистра экономразвития Мухаммед Циканов. Причем, по расчетам ведомства, у России, располагающей углеродным заделом в 2 - 2,5 млрд т СО2 эквивалента, остается еще запас для роста собственной экономики. "Наши расчеты базируются на 36% -ном снижении энергоемкости ВВП в 2010 г., из которых 12% - это технологическая энергоэффективность, а 24% - результат структурной реформы", - говорит Циканов.

Но финансирование торговли квотами является делом правительств, а они не давали России даже словесных авансов. В этом смысле наиболее откровенен директор Института Европы Сергей Рогинко. Он говорит о практике двойных стандартов, используемых ЕС: требуя от России ратификации, Европа не желает покупать квоты, финансируя в то же время проекты в развивающихся странах, где растут выбросы в атмосферу. Рогинко говорит, что в Голландии сокращение эмиссии СО2 на одну тонну обходится в $150, а в Японии - $350. По его оценкам, у России с учетом сокращений выбросов в 90-е гг. есть излишки в 4 - 4,5 млрд т СО2 эквивалента. По самым скромным "расценкам" это равно $80 - 100 млрд. "Естественно, на такую сумму Европа квот у нас не купит, - говорит Рогинко. - Но мы обязаны выставить условия ратификации". Во-первых, списание внешнего долга России. Во-вторых, кредитование инвестиционных проектов на территории России с покрытием квотами. В-третьих, размещение на финансовых рынках российских ценных бумаг, обеспеченных углеродными квотами. "Другого такого козыря для [масштабных западных] инвестиций в энергосбережение и устойчивое лесопользование у России больше не будет", - заявляет Рогинко.

ИДЕАЛЬНАЯ ЗЕМЛЯ.

Профсоюзная деятельность олигархов принесла им очередной законодательный плод. Сегодня правительство рассмотрит проект закона об обороте сельхозземель. Подготовленный Минсельхозом документ изначально запрещал оборот "идеальных" земельных долей. Это означало, что, прежде чем сдать пай в аренду или продать, крестьянам пришлось бы выделить его "в натуре", т. е. привязать к конкретному участку земли. Но бизнесмены опасались, что это существенно ограничит оборотоспособность земельных долей. Проблема так взволновала членов РСПП, что они даже обсудили ее на своем бюро, и, очевидно, не зря. Итоговый вариант законопроекта не содержит запрета на оборот "идеальных" долей.