Непростая история

Линч будто бы не кинокартину снимал, а затевал путеводитель по своей чудаковатой фильмографии. Действительно, все звезды Дэвида на местах: убийственные блондинки, злобные карлики, загадочные пришельцы, темные чуланчики, песни Роя Орбисона, неразгаданные сны, Анжело, наконец, Бадаламенти. Но в путеводителе этом случилась какая-то беда со страницами: иные спутаны, другие продублированы, некоторые вырваны вовсе, на оставшихся - пятна неизученного происхождения. Разобраться в сюжетных хитросплетениях "МД" крайне сложно, для наведения порядка в собственных впечатлениях нужно пересмотреть его как минимум дважды. Главное, что пересматривать его при этом хочется, и даже очень. На дороге Малхолланд Драйв в жестокое ночное ДТП попадает красавица-брюнетка (Лора Хэрринг). Катастрофа, впрочем, девушке скорее во благо, так как за минуту до столкновения ее вроде бы собирались убивать двое с пистолетами. А так она продолжает влачить какое-никакое, но существование, и в ее руках сумочка с большими и непонятными деньгами и синим ключиком также от непонятно пока чего. Правда, авария отшибает ей память - она забирается в первый попавшийся симпатичный дом, где замечает вывешенный на стене постер фильма "Гильда". Ту Гильду в свое время играла Рита Хейворт, и пострадавшая также решает назваться Ритой, почему бы и нет? В тот же самый лос-анджелесский дом приезжает блондинка Бетти (Наоми Уоттс), премиленькая актриса из начинающих. Вместе они пытаются обрести утраченную память незваной гостьи, для чего ищут некую Дайяну (которая предположительно и есть Рита), однако находят по ее адресу только полуразложившееся тело. Ночью девушки любят друг друга, а потом едут в колдовское заведение под названием Silenzio, где, обнявшись, тихо плачут под песню Роя Орбисона, пропетую а капелла потрясающей Ребеккой дель Рио, - сильнейшая, надо сказать, во всем фильме сцена. За сексом девицы постепенно приходят к выводу, что Рита - никакая не Рита, равно как и Бетти - отнюдь не Бетти. Монтажная склейка - и первая оборачивается киношной дивой, а вторая делается зачумленной замарашкой, склонной к заказным убийствам. Чтобы несколько оживить ситуацию, уже отснятую им в фильме "Шоссе в никуда", Линч подкидывает еще пару имен: в игру входят вышеупомянутая Дайяна, а сверх того Камилла. Затем он вталкивает в свой фильм еще одну блондинку (певичку), а потом и еще одну брюнетку (соседку). Это не считая того, что изначальная брюнетка Рита-Дайана-Камилла в какой-то момент тоже надевает белесый и крайне ее красящий парик. Всяк смотрящий на эту межличностную вакханалию из темноты кинозала чувствует себя совершенно как запутавшийся в невестах Куравлев из гайдаевского "Не может быть! ": "Мамуля, вы меня пугаете". Меж тем эта история вовсе не ограничивается идентификациями женщин по типу "чижик", "рыбка" и "мамуля". Параллельно переполоху в дамском стане некий кинорежиссер скандалит с какой-то синефильской мафией, разбивая дорогие мафиозные машины, а потом обнаруживая в постели собственной жены недружелюбную скотину. Мистический Ковбой в белой шляпе на свой лад занимается вопросами кинематографии, а конкретно - кастингом. Криминальный элемент со следами вырождения на лице палит в белый свет как в копеечку, задевая при этом дико толстую тетку и работника швабры и пылесоса. На заднем дворе любимого Линчем американского "дайнера" заводится Нечто, одним своим видом отправляющее впечатлительных сновидцев к праотцам. Клокочет и кипит волчья нора - это инфернальная квартира. Из синей коробочки выпрастываются кусачие старик со старухой. (Помимо своей синей и предметной ипостаси присутствует еще и Коробочка в гоголевском смысле слова - в виде безумной говорливой старухи.) В общем, сильно концентрированные линчевские бредни - дикая сердцем голова-ластик катится по бархатно-синему шоссе в никуда. Однако то, что на бумаге выглядит неловким крючкотворством вконец осатаневшего сюрреалиста, в целлулоидном режиме оборачивается спорым, скоростным и очень красивым действом. Полифонический сине-фантом Дэвида Линча втягивает в себя, как та коробочка, с самых титров - одинаковые фигурки отплясывают зловещий акробатический рок-н-ролл на сиреневом фоне - да так и не отпускает до финального слова. Малахольный драйв этого фильма оправдывает все: несусветные глупости (что ж это, прости господи, за коробочка такая?), возмутительные самоповторы и мутную фабулу. В старом интервью Линч говорил примерно так: все ведь смирились с тем, что жизнь не имеет смысла, так отчего же искусство в обязательном порядке должно нести на себе этот груз? В "Малхолланд Драйве" Линч не то чтобы не дает ответов - их-то как раз предостаточно, выбирай не хочу. Он скорее учит не задавать лишних вопросов. А кино у него теперь такое, где все вопросы по содержанию - явно лишние.