Немецкий порядок
В известном смысле "Рай" - идеальный фильм: смотреть его увлекательно, вспоминать приятно, разругать легко. Собственно, уже отправляясь в кино, можно предположить, что затея компании Miramax, слишком рискованная (чтобы не сказать несуразная), вряд ли обернется триумфом. Но это не имеет ровным счетом никакого значения.
Великий поляк Кшиштоф Кеслевский оставил после себя нереализованный замысел: после трилогии "Синий", "Белый", "Красный" (по цветам французского флага) он решил снять еще одну, с названием даже более cимволическим - "Рай", "Чистилище", "Ад". Почему именно в таком, обратном Дантову, порядке, мы не знаем - Кеслевский успел написать только сценарий "Рая". Рачительно относящаяся к европейскому наследию американская студия Miramax предложила снять фильм британцу Энтони Мингелле (в свое время он пришел на студию с идеей "Английского пациента", снял фильм, получил "Оскар" и стал признанным американским режиссером). Мингелла отказался, спасовав перед глобальностью темы, и сообщил, что готов участвовать лишь в переработке сценария - "стать посредником между Европой и Америкой", как сформулировал это он сам. Тогда продюсер Miramax Харви Вайнстайн обратился к Тому Тыкверу - по миру как раз триумфально пробежала его Лола. В пользу Тыквера говорил не только его очевидный уже по "Лоле" талант, но и предыдущий фильм - "Зимняя спячка", обнаруживший в немецком режиссере восточноевропейскую склонность к кино метафизического толка. Последовавший за "Лолой" фильм "Принцесса и воин" (работа над ним уже началась, когда поступило предложение Miramax) должен был убедить продюсеров в правильности выбора. В общем, Тыкверу предстояло снять первый в его жизни фильм не на немецком языке и не с привычной для него компанией единомышленников. В главной роли учительницы-англичанки Филиппы, решившей расправиться с итальянским наркоторговцем, который погубил ее мужа и губит учеников, Тыквер мечтал увидеть Кейт Бланшетт. Против ожиданий стремительно входившая тогда в моду голливудская звезда согласилась незамедлительно. Главную мужскую роль, как выяснилось, мечтал сыграть молодой американский актер итальянского происхождения Джованни Рибизи - и убедил-таки Тыквера отдать роль именно ему. Действие фильма происходит в Италии, итальянский звучит наравне с английским, и родной язык Рибизи оказался как нельзя более кстати.
В общем, все складывалось благоприятнейшим образом и сложилось бы просто отлично, не окажись в конечном итоге, что метафизика метафизике рознь и что метафизику Кеслевского со страниц сценария на экран, похоже, мог перенести только сам Кеслевский. Только он умел сплетать события так тонко и незаметно для глаза, что герои и зрители лишь в финале догадывались о том, что это судьба. В "Рае" судьба шествует уверенной поступью немецкой штурмовой бригады: попало в кадр висящее на стене ружье, жди, что через кадр-другой оно выстрелит. Динамизма и саспенса картине это не убавляет, просто надо принять во внимание, что ангел-хранитель Филиппы ведет себя так, будто в среде ангелов-хранителей произошла социальная революция и именно он захватил верховную власть.
Полицейскому триллеру это, впрочем, только на руку, но "Рай" - лишь в первой своей части полицейский триллер (с примесью драмы первой любви), во второй же, когда герои бегут из туринской тюрьмы и оказываются среди полей и холмов Тосканы, фильм приобретает дыхание притчи. И становится понятно, что сила судьбы взяла на себя слишком много - настолько, что герои начали походить на марионеток в кукольном театре. Вроде бы среди райского пейзажа столь любимой Андреем Тарковским и Бернардо Бертолуччи земли героиня должна оттаять, выпустить из сердца ненависть и вернуть любовь - и к этим краям, и к несуразному юноше, и к жизни как таковой. Так оно, по всей видимости, и происходит - но и герои, и зрители скорее умозрительно формулируют такой поворот событий, чем проживают его. Поэтому финал, когда силуэты героев на фоне вечернего неба начинают напоминать Адама и Еву в канун изгнания из рая, так и остается символом, не переходящим в катарсис. Кеслевский - вообще один из немногих, кому удавалось выводить состояние катарсиса из преисполненных символизмом сцен. Тыквер этого не умеет, и слава богу, значит, в следующий раз будет бежать символики как огня. А "Рай" все равно хороший фильм. И смотреть его интересно, и намерения у авторов были возвышенные - часто ли встретишь такое сочетание в кино?