Страсбургский пирог
"Осиное гнездо" - радикально эволюционировавший вестерн, действие которого происходит не на Диком Западе, а в самом что ни на есть сердце Европы - в Страсбурге. Под словом "действие" имеется в виду маскарад, только участники его наряжены не в домино, а все больше в камуфляжную униформу, и в руках у них не веера и трости, а модернизированные винтовки М-16, автоматы Уззи с инфракрасными прицелами и скорострельные пулеметы с глушителями.
Во французском психологическом боевике Флорана-Эмилио Сири рассказана история одного летнего вечера. 14 июля прошлого, а может быть, и - кто знает? - этого года случается локальный конфликт с участием европейских спецслужб, албанских террористов и французской банды налетчиков. Спецназовцы везут в бронированном автомобиле албанского мафиози Абдэна Нексепа, обвиняемого в создании сети проституции, изнасилованиях и пытках. Мерзавец вот-вот должен предстать перед судом, но под канонаду праздничного салюта спецназовцы попадают в засаду, устроенную албанскими террористами. Через пень-колоду подбитый броневик доезжает до какого-то ангара. Там, однако ж, тоже все оказывается не слава богу - по странному совпадению только что туда протырилась шайка местных бандитов: связав охранников, они принялись расхищать коробки с компьютерным оборудованием - на $2 млн. По фильмам вроде "Операции "Ы" нам известно, что воровство, даже и совершенное симпатичными в целом людьми (такие есть: один из несунов - персонаж, которого играет Каннский лауреат прошлого года Бенуа Мажимель), никогда не остается безнаказанным - возмездие неотвратимо наступает в миг опьянения удачей. Так и здесь; и, как всегда, вместо старушки - божьего одуванчика на склад вваливается грозный "Шурик" - в нашем случае целое военное формирование, хоть и потрепанное в стычке с боевиками. В ангаре становится довольно-таки жарко.
"Осиное гнездо" похоже на странную шахматную партию, в которой на одной доске играют одновременно четыре группы фигур, причем наблюдателю иногда сложно понять, к какой стороне относятся те или иные участники перестрелок. Кроме черных и белых на доске шуруют серые множества оттенков. Фирменная особенность персонажей "Гнезда" - все они то и дело натягивают на себя какие-то маски: железные, пасамонтаньи, противогазы, мотоциклетные шлемы с забралом, прозрачные клеящиеся поверхности с нарисованными усиками. Накладные лица мелькают в кадре шумною толпой - от всего этого таинственность, понятное дело, увеличивается. Диалогов мало, бойцы, кем бы они ни были на самом деле (женщины, гомосексуалисты, черные, арабы), все больше молчат; и даже албанский мафиози убивает одного из спецназовцев молча - погрузив свой острый ноготь глубоко-глубоко в его яремную жилу. Сюжет "Осиного гнезда" - череда пластических операций над лицами героев, в результате которых медленно обнажаются их души (буде таковые обнаружатся). Клаустрофобичный ангар - огороженный стальными щитами мыс страха, огневой мешок; каждого, кто оказывается внутри, преследует рой разъяренных ос.
Имейте в виду, что смотреть этот фильм - работа, требующая известного самоотречения: в первый час вы просто не понимаете, что происходит на экране - перебивающие друг друга эпизоды расползаются как тараканы и никак не желают складываться в одну картинку. Это, по выражению режиссера, "не джеймсбондовский" боевик: в нем нет лихого начала; мы заходим в ангар, которому суждено будет стать местом великой битвы, мягко, на цыпочках, крадучись.
Декорации сооружены таким образом, что возникает ощущение, будто весь этот драматический сюжет развертывается на другой планете, в каком-нибудь антиутопическом будущем, а не в пригородах Страсбурга. Можно, конечно, разглядеть в истории про "Осиное гнездо" метафору заблокированной Европы, которая из последних сил, чуть ли не зубами, держит отдельных террористов, одновременно сражается с превосходящими силами их сподвижников, да еще и пытается образумить своим внутренние криминальные элементы, которые, как на грех, тоже во многом состоят из иммигрантов из третьего мира. Европа сейчас слишком напоминает форт на Диком Западе, осажденный самыми дичайшими персонажами. Раз так, традиционный серджолеоневский вестерн - самый подходящий жанр для художественного конструирования сложившейся ситуации.