НАЛОГОВАЯ АМНИСТИЯ: Не надо требовать мзды

Возмездность - это тупик, куда заходили уже не раз. Так, провалилась попытка Бориса Ельцина провести амнистию в конце 1993 г. - сразу после известных октябрьских событий в Москве, во время определенного правового вакуума. Тогда действовал указ президента, в соответствии с которым фактически все вопросы можно было решить президентским указом. Только потом, формальности ради, надо было вынести уже вступивший в силу указ на рассмотрение Федерального собрания. На проведение амнистии отводилось чуть более месяца. Ельцин предложил заплатить налоги в полном объеме, только без налоговых санкций. Ничего не вышло. Не помогли ни грозные предупреждения, что в случае выявления после 30 ноября сокрытых доходов будут взыскиваться налоговые штрафы в три раза выше обычных, ни предписание банкам под угрозой отзыва лицензии предоставлять по запросу налоговых органов сведения о счетах предприятий и организаций. Возмездным характером амнистии 1993 г. государство откровенно признало свою неспособность взыскать налоги. Но в такой ситуации вряд ли правомерно было рассчитывать, что кто-то отдаст в полном объеме все, что не заплатил ранее. Бюджетные проблемы слабого государства не волнуют тех, кто действительно укрыл свои доходы от налогообложения.

В июне стало известно, что идея налоговой амнистии жива. Планируется, что с ее помощью удастся вернуть в Россию выведенный за границу капитал. Предлагается уплатить с легализуемого капитала подоходный налог по обычной ставке - 13%. Но те, кто решится на легализацию, должны не менее 25% средств перевести в российские банки. Остальной капитал можно будет оставить за границей. Впечатляют суммы, которые надеется получить государство в бюджет, - около $13 млрд. Но даже при самом положительном отношении к идее налоговой амнистии предлагаемый проект не будет, по нашему мнению, эффективным.

Государство вновь претендует на часть доходов от амнистии. Чиновники никак не могут отказаться от возмездности как принципа легализации доходов. А отказаться требуется, потому что легализовать любой по объему капитал за 13% можно и сейчас, - например, представив его как выигрыш в казино. Эффективность предлагаемого алгоритма налоговой амнистии чрезвычайно сомнительна именно в силу сохранения принципа возмездности. Кроме того, непонятно, почему речь идет об амнистии только вывезенных капиталов? В России тоже есть что легализовывать. 1993.

1997.

Осенью 1997 г. на заседании Совета Федерации Борис Ельцин сказал буквально следующее: "Может быть, сделать нам экономическую амнистию для тех, кто имеет за рубежом какие-то вклады, причем, может быть, крупные вклады. Чтобы они эти вклады вернули в Россию, а мы объявили для этого амнистию. Может, потребовать от них 10 - 15%, чтобы они отдали государству". Правительство оперативно отреагировало на "размышление". По подготовленному тогда законопроекту подавшие декларацию должны были уплатить специальный сбор - 10% легализуемой суммы. Это был значительный прогресс по сравнению с 1993 г. Государство не только отказывалось от намерения взыскать штрафные санкции за неуплату налогов, оно в принципе отказывалось от сбора налогов в полном объеме. Всего 10% - и государство бы этим удовлетворилось. Тем не менее возмездность как принцип легализации доходов осталась. Этот неосуществленный проект содержал ряд важных положений. Предусматривалось, например, что к физическому лицу, уплатившему сбор за легализацию, не могли применяться меры ответственности ст. 174 и 198 Уголовного кодекса (совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем; непредставление декларации о доходах либо включение в декларацию заведомо искаженных данных).

Кому еще это надо.

Традиционно считается, что в кампании по легализации доходов заинтересованы предприниматели. Они, дескать, эти "новые русские", укрывали доходы от налогообложения, они переправляли деньги за границу. Но есть еще одна прослойка населения, которой очень интересна легализация доходов. Это чиновники.

Было бы совершенно неправильно обвинять в разворовывании бюджетных средств всех чиновников. Имело и имеет возможность воровать крайне незначительное меньшинство. Но воровали и воруют - по-крупному. Вот в чем проблема.

Реально воздействовать на процесс оприходования распределяемых средств могут только чиновники высокого ранга. Именно эта прослойка имеет отношение к распределению финансовых средств. Масштабы бюджетного воровства.

На что распределяются средства, большого значения не имеет: на НИОКР, образование, на государственные капитальные вложения или международное сотрудничество. Везде есть возможность, большая или меньшая, распределить средства так, чтобы и самим не остаться внакладе. Пожалуй, только расходы на денежное содержание аппарата практически полностью идут по назначению. Но это, как правило, наименьшая статья расходов. Конечно, далеко не все чиновники высокого ранга действуют подобным образом, но все-таки это явление, а не единичные случаи.

Бюджет в России обладает малоприятным качеством: степень его жесткости прямо пропорциональна угрозе растаскивания казенных средств. При ужесточении бюджета доля разворовываемых средств сокращается в самую последнюю очередь и в самом крайнем случае. Обрезание происходит за счет другой части, которая распределялась относительно нормально. Более того, когда бюджет становится совсем жестким, доля растаскиваемых средств быстро растет. Причина в том, что в такой ситуации начинает действовать психология чиновника-временщика, который, опасаясь сокращения своего влияния или "левых" доходов, теряет чувство меры. Или урвать сейчас, или будет поздно.

На протяжении почти всех 1990-х жесткость бюджета была возведена чуть ли не в принцип его формирования, а слово "секвестр" знал почти каждый. Если в настоящее время, по оценке автора, разворовывается 10 - 15% бюджетных средств, то в первой половине 1990-х - не менее 25%. Из бюджетов всех уровней за десятилетие реформ чиновники увели порядка $100 - 150 млрд. И это только бюджетные доходы чиновничества. Если прибавить взятки, то интересы чиновников в легализации теневых доходов становятся более чем очевидны.

Борьбе с бюджетным воровством по схеме "заказ - откат" не помогли ни организация закупок продукции для госнужд на конкурсной основе ("победитель" известен заранее), ни декларирование чиновниками сведений о доходах и имуществе. Собственно, доход, получаемый путем воровства бюджетных средств, никто засвечивать в виде официального дохода (того, что разрешалось получать) и не собирался. А имущество можно оформить и на родственников. Теперь ажиотаж вокруг этих деклараций спал, процесс стал рутинным (по итогам 2001 г. декларации представили 817 800 госслужащих), и в "конторах" к нему относятся как к досадной необходимости. Чиновничество объективно заинтересовано в легализации доходов. Возможно даже, оно заинтересовано более всех. Тем не менее амнистию проводить надо. Почему и как - читайте в следующей статье, которая будет опубликована 25 июля.

Автор - директор департамента стратегического анализа аудиторско-консультационной компании ФБК