Москва - Каир, далее везде?
Обвинения, выдвинутые против Владимира Сорокина, снова привлекли внимание публики к позабытым уже вопросам цензуры, борьбы с порнографией и отношений художника и власти. Между тем Владимир Сорокин не единственный российский гражданин, ожидающий суда за распространение художественных произведений, которые могут показаться кое-кому порнографией.
В июле египетский суд приговорил Александра Корсакова к году тюрьмы и незначительному штрафу за публикацию в Интернете написанной более четверти века назад поэмы умершего в 1978 г. поэта и драматурга Нагиба Сурура "Кусс Уммият". Официальное обвинение такое же, как у Сорокина, - порнография. Впрочем, политический смысл случившегося еще более очевиден: поэма Нагиба Сурура - злая сатира на жизнь и нравы египетского общества после Шестидневной войны (1967) с Израилем. Написанная на уличном диалекте, со множеством цветистых матерных выражений, поэма обличает египетские власти, но вместе с тем представляет собой страстное объяснение в любви к стране, которую, по словам поэта, "имеют все кому не лень".
Все годы, прошедшие с написания поэмы, она распространялась в списках и магнитофонных записях, наподобие нашего сам- и магнитиздата. Она была одновременно широко известна - и официально не признана (хотя, впрочем, и не запрещена). Даже чины египетской полиции говорили про Нагиба Сурура: "Он, конечно, чокнутый, но с юмором". Некоторым образом, можно сказать, "Кусс Уммият" стала для Египта "Москвой - Петушками" и "Зияющими высотами" вместе с песнями Галича, Высоцкого и Аркадия Северного.
До внутреннего кризиса, вызванного поражением Египта в Шестидневной войне, Нагиб Сурур был знаменитым поэтом, драматургом и критиком. В свое время он горячо принял революцию 1952 г. и через несколько лет после ее победы приехал учиться в московский ГИТИС. Там с ним случилось два важных события: он разочаровался в коммунизме и встретил русскую девушку, которую полюбил. В 1962 г. родился его сын, получивший русское имя Александр и египетское Шохди (по египетской традиции вместо фамилии используется имя отца, поэтому египетский вариант имени Александра Корсакова будет Шохди Нагиб). На следующий год Нагиб Сурур навсегда покинул Москву. Жену и сына власти следом за ним не отпустили, и увидеть своего отца Шохди смог только через семь лет, в 1970 г., когда он с матерью приехал к отцу в Египет. Все последующие годы своей жизни сын Нагиба Сурура Шохди Нагиб жил гражданином двух стран - России и Египта, живя то тут, то там.
В середине 90-х в Москве он стал одним из пионеров русского Интернета, активно сотрудничавшим в Zhurnal.ru и Полит. ру. Созданный им сайт "Живаго Джа" до сих пор считается лучшим источником по русскому растафарианству. В конце 90-х Шохди переезжает в Египет, где начинает работать веб-мастером влиятельной англоязычной газеты "Аль-Ахрам". Тогда же на администрируемом им сайте www.wadada.net появляется текст знаменитой поэмы его отца. В Интернете поэма пролежала в течение почти трех лет - до тех пор, пока в ноябре прошлого года Шохди не был арестован. Несколько дней его продержали в тюрьме и выпустили под залог только для того, чтобы через семь месяцев осудить на год тюрьмы. Египетская пресса фундаменталистского толка развернула кампанию травли, представляя сервер wadada как место, где встречаются евреи и гомосексуалисты (обвинение это тем смешнее, что Израилю в "Кусс Уммият" достается не меньше, чем Египту). Окончательно судьба Шохди будет решена на апелляционном суде 26 августа.
Если суд оставит приговор в силе, то Шохди Нагиб станет не только первым египтянином, арестованным за публикацию в Сети, но и даже первым человеком в мире, осужденным за публикацию в Интернете стихов.
Двойное гражданство Александра Корсакова / Шохди Нагиба не может в данном случае служить ему защитой - его судят как египтянина, нарушившего египетский закон. Кроме того, и сам Шохди не хочет покидать Египет, опасаясь, что власти могут отыграться на его родных (в Египте живет его 12-летняя дочь Дония).
Помимо надуманности обвинения в порнографии, роднящей дело Шохди Нагиба с делом Владимира Сорокина, в нем есть несколько юридических моментов, заставляющих усомниться в том, что судебное разбирательство было достаточно беспристрастным.
Полиция не получила никаких доказательств того, что текст поэмы был выложен на сервер самим Шохди - никаких следов поэмы не было обнаружено ни в изъятом у него компьютере, ни на многочисленных CD-ромах. Более того, в Египте не существует закона, регулирующего Интернет, и потому Шохди судят по закону о распространении порнографии "в виде книг и буклетов". Ситуацию осложняет то, что физически сервер находится не в Египте, а в США.
Так, в одном уголовном деле сошлось вместе несколько актуальных для современной культуры и юрисдикции тем. Это глобализация (пионер русского Интернета осужден в Египте за публикацию на американском сервере), международный характер Интернета, цензура в Сети и вне ее и, конечно, право писателя на самовыражение - то самое, на борьбу с которым идут вместе новые российские комсомольцы и египетские фундаменталисты.