Лимон терзаний

Сидя в лефортовской тюрьме на муторной вареной селедке и перловой каше, 58-летний Эдуард Лимонов написал лучшую свою книгу со времен "Эдички" и "Дневника неудачника". "В плену у мертвецов" - это отчаянная, точная, вздорная и, наконец, просто страшная проза об одиночестве, старости, лицемерии слов "добрый день" и несвободе, которая в худшем случае грозит растянуться на 20 с лишним лет. Человек, одобривший в свое время в качестве одного из девизов своей национал-большевистской партии речевку "Сталин - Берия - ГУЛАГ", сам теперь в некотором роде разделил судьбу десятков писателей, в разные годы столкнувшихся с прожорливой триадой. Впрочем, сам Лимонов роднит себя не с жертвами советского режима, а с маркизом Де Садом, которого он предлагает называть графом и о котором пишет верно и со знанием тюремного дела - это вам не французские постструктуралисты. Однако задумаемся, кто уже второй год торчит в изоляторе со статьями "терроризм", "создание незаконных вооруженных формирований" и "покупка оружия и взрывчатки". Нетрудно представлять себе энергичного вождя подрывной партии, который ежедневно делает 500 отжиманий, бывал на войне, не в восторге от мира как такового, и вообще безумца и без 10 минут сверхчеловека. Но за решетку усадили не только проверенного борца с режимом, но и автора, например, стихотворения "Эдик умный, Эдька грустный, Эдинька во всем искусный, Эдинька вас в каждом сне видит, словно на луне", поэта, прихотливого позера и неисправимого эстета в пиджаке из лоскутиков. Это я не к тому, что эстетическое измерение в Лимонове ценнее политического (эка новость), но к тому, с каких именно позиций написана эта книга и отчего она так отчаянно сильна. Вдыхая затхлый воздух камеры, Лимонов дает на выдохе жгучие афористичные и подробные показания обо всем, что его окружает, - о шконках, дальняке, допросах, баланде, провокаторе Лехе, индустрии насилия. В этой прозе важно только первое лицо - и это периодически напоминает читателю о своем величии, но большой частью оно растерянно и подавленно. Именно такой Лимонов - терзаемый и крепко гонимый - топорщится в этой книге. Лимонов, защищающий чеченцев от федералов. Лимонов, часто говорящий весьма мудрые вещи. Лимонов, подающий печальные реплики вроде "Простые люди - это Ад". Лимонов, поощрительно цитирующий Илью Лагутенко. Собственно, Лимонов-писатель. Давно уже было замечено, что Лимонов есть писатель, начисто лишенный воображения, т. е. он способен фиксировать только непосредственно явленное и сильно чувственное, плести сюжеты и ваять образы - не его стезя. В новой книге Лимонов дал наконец волю и воображению тоже. Мозг политкаторжанина порождает безумные и одновременно педантичные фантомы - Лимонов, всегда близкий по духу сюрреалистам прошлого века, наконец приблизился к ним и непосредственно в творчестве. Иные страницы из "В плену у мертвецов" вполне могли бы быть обнаружены у Андре Бретона или раннего Луи Арагона. Дикие порнографические фантазии на тему бывшей любовницы сменяются беседой с духом Иосифа Александровича Бродского, которого Лимонов на правах старинного приятеля и соперника вызывает из царства мертвых. Эти диалоги с петлей на шее, пожалуй, самое ошеломляющее и зашкаливающее место книги. Мне, честно говоря, затруднительно представить себе любимого поэта, характерным голосом произносящего фразу: "Это тебе не маслице-фуяслице, круче, чем у Исаича, портянку его дери". Но с другой стороны, я не был знаком с Бродским, а Лимонов - еще как. Эта книга не всегда страшит, местами она на редкость остроумна - это случается почти всегда, когда Лимонов пишет о русских радиостанциях, газетах, телевидении и прочей удивительной для него мишуре ("философствующий одесский парикмахер" - о ведущем телепередачи "Моя семья" Валерии Комиссарове). Иногда она бывает просто анекдотически-потешна, как, например, в пассаже, призванном оправдать пристрастие автора к неприлично юным девам: "В народных балладах о каком-нибудь уставшем от подвигов добром молодце можно прочесть: "А подать ему зелена вина да бабенку нерожалую. Из чего можно вывести, что нерожалые бабенки были всегда в большой цене. Вкус у русского народа и у молодцев был правильный. Бабенка нерожалая подразумевает наличие узких входов в бабенку" и т. д. Лимоновская мания величия (а в этой книге Лимонов сравнивает себя непосредственно с Христом) не нова - филолог Александр Жолковский подробно касался этого в работе "Влюбленно-бледные нарциссы о времени и о себе". В новой книге нарциссизм достигает своего пика (вполне оправданного, к слову - о чем еще думать в тюрьме, кроме себя?). Иные фразы служат просто эталоном литературного самолюбования - "обильно отросли крутой шапкой сильные волосы на голове". Вообще, в Лимонове, по моим скромным наблюдениям, людей более всего раздражает тот факт, что ему нечего возразить. Обделенный писательским воображением, Лимонов способен писать лишь о том, что происходит с ним (а когда он пишет не о себе, то получаются довольно плохие книги). Никого сейчас не способно встряхнуть то или иное поэтическое признание в силу своей абстрактности - кому какое дело до фраз типа "Я Гойя". Другое дело - Лимонов, нарцисс обстоятельный и превосходно ощутимый. Его фраза "у меня всегда были красивые жены" задевает, поскольку она физически непорядочна, некорректна в своей хвалебной зримости. Однако ведь не врет Лимонов. Я в 58 нахожусь в лучшей физической форме, нежели иные тридцатилетние. И это правда. Я крупный русский писатель, я в сто раз круче Александра Кабакова. И это верно - в книгах Лимонова в свое время считали буквы иные маститые филологи, и пребывали от этих букв в восторге, и говорили про Лимонова - "писатель он настоящий", а тот же Бродский писал послесловие к его стихам. Я неполиткорректный писатель. Я гений. Я Лимонов. Человек, пишущий такое на каждой странице, по сложившейся традиции не способен вызвать активных симпатий у массового читателя. Тут вступает в силу инфантильный закон, сформулированный сэллинджеровским Холденом Колфилдом, - писатели делятся на тех, с кем хочется познакомиться сразу по прочтении книги, и всех остальных. Лимонов едва ли относится к числу первых. Но вы, между прочим, не забывайте, что в данный момент знакомство с ним вам не сильно угрожает. Потому что большой и оригинальный русский сочинитель Эдуард Лимонов надежно заперт в "Лефортово". На все еще неопределенный срок.