КОМПАНИЯ НЕДЕЛИ: Подвиг разведчика
Президент Национального резервного банка Александр Лебедев не зря слывет сильным лоббистом. Он сумел превратить рядовой бизнес-спор с французским банком Credit Agricole Indosuez (CAI) в проблему государственного уровня.
История началась еще до кризиса 1998 г., когда НРБ заключил с CAI несколько валютных форвардных контрактов. Тогда это был один из самых популярных инструментов, но девальвация рубля поставила российские банки в критическое положение: контракты заключались при валютном коридоре, а поставлять доллары надо было по рыночному курсу. Выхода было два: договариваться с кредиторами о реструктуризации или посылать их куда подальше, благо российский закон это позволяет. Гражданский кодекс трактует форвардные контракты как сделки "пари", исполнять которые не обязательно.
НРБ выбрал второй вариант и вообще отказался признавать обязательства перед французами. "Лебедев полгода игнорировал предложения президента CAI провести переговоры по форвардам, а теперь из этого государственную проблему делает", - возмущался зампред Центробанка Владимир Горюнов. Французы начали судиться и получили исполнительный лист Нью-йоркского суда на $119 млн, в обеспечение которого были арестованы активы НРБ и его клиентов на $500 млн. НРБ добился сокращения этой суммы почти вдвое и развил свой успех на втором - российском - фронте: Высший арбитражный суд оценил убытки НРБ от действий CAI в $75 млн, а правоохранительные органы завели на CAI и его дочерние компании уголовное дело. Поговаривали, что экс-разведчик Лебедев собирался использовать настоящие чекистские методы: через подставные структуры купить акции CAI и поискать "что-нибудь этакое" в его финансовой информации. А напротив французского посольства появился рекламный щит с вызывающей цитатой из "Бородино": "Забил ядро я в пушку туго".
В итоге спор дошел до высшего уровня: прошлой осенью президенты России Владимир Путин и Франции Жак Ширак назначили переговорщиков для урегулирования конфликта между коммерческими банками. Банки договорились отозвать все взаимные иски, а НРБ признал $70 млн долга.
Выгода этой сделки для НРБ не очевидна: за четыре года, что тянется конфликт, на замороженные $270 млн банк мог бы заработать больше, чем те $50 млн, которые ему "скостили" французы. А если бы НРБ в 1998 г. не послал французов, то наверняка не лишился бы многих крупных клиентов и, возможно, "Газпрома" в качестве основного акционера. Но Лебедев конвертировал финансовые потери в нематериальные активы, показал всем, что готов сражаться до конца и способен привлекать под свои знамена не кого-нибудь, а самого президента России. Теперь НРБ пытается наверстать упущенное. Вчера Лебедев заявил, что уже к осени капитал НРБ будет увеличен втрое - до $500 млн, а дверь на западный рынок для банка теперь широко распахнута. Вот только ждут ли его там? Николай Мазурин, Борис Сафронов