Все еще течет
"Багровые реки - 2: Ангелы апокалипсиса" - под таким богатым названием продюсер Люк Бессон выпустил в свет нежданный сиквел главного французского блокбастера четырехлетней давности. Обычная для Бессона технология - собственный сценарий плюс трудолюбивый режиссер-технарь (в данном случае клипмейкер Оливье Даан) - на сей раз дала результат, причудливый даже по бессоновским стандартам.
Главный герой романа Ж. -К. Гранже "Багровые реки" комиссар Ньиманс в конце книги принял смерть, лютую и неопрятную. Пытаясь защитить свою девушку, оказавшуюся серийной убийцей, он упал в пропасть, и его размотало по каменистому дну горной реки. Такой выход был для него наилучшим: останься Ньиманс жив, его бы судили за превышение служебных полномочий и убийство невинного человека.
Матье Кассовиц, четыре года назад экранизировавший роман Гранже, в последний момент решил спасти комиссара. Потому ли, что собирался снимать продолжение, или же потому, что убить Жана Рено в те годы еще было серьезным шагом, требовавшим нешутейного художественного обоснования. Впрочем, знай Кассовиц, чем обернется его гуманизм, возможно, он отозвал бы вертолеты, отправил спасателей с их сенбернарами по домам и навсегда оставил выдающегося криминалиста в снежном плену трехметрового альпийского сугроба.
"Багровые реки - 2" начинаются в неком монастыре, где освещаемый всполохами ночной грозы монашек вбивает в каменную стену кельи гвоздь, вешает на него распятье и тут же с визгом убегает - по латунному телу Христа струится кровь. Прибывшая по тревоге следственная бригада из Парижа сканирует стену ультразвуком и обнаруживает в ней замурованного мертвеца - монашек нечаянно вбил свой гвоздь прямо в лоб несчастному.
Возглавляющий группу Ньиманс (он располнел, но пока еще влезает в ту кожаную куртку, которой наводил ужас на второстепенных персонажей первой серии) удивительным мертвецом интересуется мало. "А почему у ваших монахов ногти такие грязные? " - спрашивает он тоном человека, всю жизнь посвятившего санитарному инспектированию святых обителей. Настоятель начинает что-то объяснять про огород, про перебои с горячей водой, но Ньиманс его не слушает. Он явно доволен, что уличил грязнулю. Кажется, еще чуть-чуть - и он, не стесняясь присутствия покойника, затянет приятным радостным басом арию Мойдодыра и поведет всю монастырскую братию за собой - мыть руки с мылом.
В первых "Багровых реках" речь шла об университетских ученых, заигравшихся в нацистскую евгенику. Во вторых - следы тоже ведут к своеобразным нацистам: группе черных монахов, подчиняющихся непосредственно министру культуры ФРГ (гостевая роль Кристофера Ли, играющего странную помесь Сарумана с Андроповым) и готовящих не то конец света, не то повсеместную победу ультраправых на выборах в Европарламент.
Вообще, говоря о "Реках-2", стоит все же избегать таких выражений, как "следы ведут к" или "в ходе расследования выясняется, что", - просто потому, что в данной картине никакие следы никуда не ведут, а назвать то, чем заняты Рено и его молодой напарник Бенуа Мажимель, словом "расследование" - значит плюнуть в глаза сразу нескольким поколениям работников сыска.
Собственно, сценка с грязными ногтями - единственный за весь фильм случай, когда у комиссара Ньиманса получается проявить полагающуюся ему по должности наблюдательность. Следующие полтора часа он будет лишь беспомощно разводить руками, промахиваться из пистолета и негромко рассеянно мычать - ближе к концу фильма это мычание превратится в ровный звуковой фон, почти сливающийся с закадровой музыкой.
Скорее всего именно в плачевном умственном состоянии героя Рено стоит искать и причину исчезновения его прежнего напарника - бойкого армянского следователя Керкеряна, которого в первых "Реках" играл Венсан Кассель. Очевидно, тот просто самоустранился, не в силах смотреть, как его друг и наставник погружается в пучину преждевременного слабоумия. Самоустраниться от этого трагического зрелища стоит и нам. Как говорил в сходной ситуации один из героев рассказа А. Конан Дойла "Полосатый сундук": "Однако мы уже ничем не можем помочь бедняге".