Каха Бендукидзе сумел построить крупный производственный холдинг с активами по всей территории России не на сырье, а в такой во всех смыслах тяжелой отрасли, как машиностроение. Собрав компанию из разрозненных активов, он реструктурировал и оптимизировал бизнес, избавляясь от лишнего – например, от Ирбицкого завода, производителя мотоциклов “Урал” – и докупая недостающее – например, американское инжиниринговое бюро Friede & Goldman и завод “Красное Сормово”. Он сделал ОМЗ публичной компанией, вывел ее акции на Лондонскую биржу и провел слияние с “Силовыми машинами”, давая новый импульс развитию компании и не боясь поступиться ради этого своей властью.
Одновременно Бендукидзе – один из самых ярких лидеров российского бизнеса как общественного института. В Российском союзе промышленников и предпринимателей он курировал переход на международную отчетность, налоги и валютное регулирование. И ему удалось многое реализовать. Его комитет посягнул на “священную корову” – ставки НДС и добился существенной либерализации нового закона о валютном регулировании.
Предложение “иностранцу” Бендукидзе занять пост министра экономики Грузии – хоть и неожиданное, но понятное решение. Похожий кадровый ход – назначение на пост главы МИД Саломе Зурабишвили, посла Франции в Тбилиси. Президент Грузии Михаил Саакашвили показывает обществу, что хочет разворошить постсоветскую элиту, погрязшую в круговой поруке и коррупции, и будет работать с новыми людьми.
Но дело не только в этом. Саакашвили должно было привлечь в российском предпринимателе особое сочетание качеств – умение строить бизнес в несырьевой производственной сфере и понимание роли бизнеса как общественного института. Тот, кто сумел построить такой бизнес, понимает, как это делается. Тот, кто умел донести свои идеи до высокопоставленных чиновников, сумеет выслушать других.
У российского президента другая кадровая политика, и упомянутые выше качества, видимо, здесь не нужны. Да и готовность Кахи Бендукидзе взяться за рискованную и, возможно, неблагодарную работу говорит о том, что он не видит для себя достойного дела в России. Поэтому из большой сырьевой страны, которая таковой, видимо, и желает оставаться, он переберется в маленькую несырьевую, которая готова меняться.